Мать наследницы

поступить с Серпентой, я еще не решил.
— Я выслала Серпенту из дворца как только узнала о том, что травит царя, — вздохнула я, вспоминая те давние события. — Перестав получать яд, он отступил на шаг от края пропасти, но его здоровье подорвано. Зачем ты устроил все это, сын? — с сожалением вздохнула, хоть и понимала, что ничего уже не исправить. — Он бы умер через пару лет, а ты бы законно занял трон.
— Матушка, я бы не занял этот трон законно, потому что вы прекрасно знаете, что я не имею на него прав, — без упрека произнес Архан. — Народ этого мира скоро поймет, что я не человек. Так будет лучше. Я смещу правящую династию. Отныне этим миром будут править потомки Драконов.
— Ты пытался превращаться? — спросила я. Когда Архан был маленьким, он на наших глазах превратился в крылатого ящера, но во взрослом возрасте ничего подобного у него не получалось.
— Пытался, ничего не выходит, — хоть сын и пытался говорить спокойно, но я чувствовала, что этот факт задевает его. — Я чувствую в себе искру дракона, но она как будто заблокирована, недоступна. Надеюсь, со временем получится. А где Ева, матушка? -нахмурился царевич, вспомнив, что давно не видел свою сестру.
— У себя, — ответила я. — Ты сказал, что она перенесла попытку похищения очень легко. Я её еще не навещала, — совесть неприятно уколола в грудь. С этой коронацией, допросом и прочими проблемами я не успела зайти к дочери.
— Поверьте, никакой травмы у Евы нет, — хохотнул Архан. — Посол пострадал сильнее.
— Когда ты успел научить ее так драться? — не без одобрения в голосе спросила я. Никогда не замечала за Евой бойцовских навыков.
— Пару лет назад, — дернул плечом сын. — Матушка, помните, вы говорили мне о вашем друге-князе?
— Да, — я не поняла, к чему он задал этот вопрос сейчас, перед своей коронацией.
— Он ведь еще не уехал со своей дочерью?
— Нет, но собираются в путь сразу после коронации…
— Ни в коем случае, — очень серьезно возразил Архан. — Он пусть едет, а дочь остается при дворе.
— Зачем? — опешила я. Что за глупости? Зачем ему Дорофея? Я общалась с этой девочкой, и выглядела она весьма печальной. Князь говорил, что дочь очень скучает по дому.
— Она должна остаться, — напряженно ответил Архан, явно чувствуя себя некомфортно от моих вопросов.
— Я надеюсь, ты не будешь ни к чему принуждать девочку?! — грозным тоном спросила я, мгновенно изменившись в лице. Я наслышана о противостоянии с Рагнаром и о неприязни Архана к названому брату. Никогда прежде я не замечала за сыном жестокости. Он всегда помогал слабым, защищал беззащитных и следовал идеалам чести. Неужели, почувствовав вкус власти, он начал превращаться в тирана?
— Матушка, за кого вы меня принимаете? — ничуть не смутился от моего вопроса Архан. -Просто я увидел, что она умна и образована, не в пример придворным дамам. Ей нужно оставаться в столице. В провинции такой талант погибнет.
— Архан! — металлическим голосом прогремела я. — Не смей! — пригрозила ему взглядом. Знаю я, зачем молодых и красивых оставляют при дворе. Пусть попробует!
— Матушка, давайте готовиться к коронации, — вздохнул Архан, меняя тему. — Знаю, вы беспокоитесь, но я прошу вас не вмешиваться в мои взаимоотношения с женщинами.
— Архан, сынок, — сладко улыбнулась я. — Твои взаимные отношения с женщинами меня не волнуют, но если я узнаю, что ты пытаешься принудить девушку к чему-то, то я обо всем расскажу твоему отцу.
— Матушка, боюсь, я уже не в том возрасте, чтобы грозить мне отцовским ремнем, -хмыкнул сын.
— Боюсь, ты ошибаешься, — съязвила я, поправляя воротник его одежды. — Думай о троне. Нам следует ожидать сюрпризов от Габриллиона. Сомневаюсь, что он так просто отпустит свой трон.
— Все будет хорошо, — пообещал Архан и не обманул.
Коронация и вправду прошла на удивление спокойно. Ни одного эксцесса, ни одного неприятного сюрприза. Стоя подле трона, я с чувством гордости наблюдала за тем, как мой сын в царских одеждах идет к трону, гордо вскинув голову и держа спину прямо. Подойдя к постаменту, на котором высился трон, он взял меня за руку и запечатлел на ней поцелуй. В эту минуту меня пробило на слезу. Не верилось, что этот высокий и сильный воин — мой сын, мой мальчик, которого я родила совсем крошечным и беззащитным младенцем. Когда он успел вырасти и стать таким отважным? Я и не заметила, как пролетели годы.
— Почему ты такая грустная? — прошептала я, заметив, что Ева, стоящая рядом, отстраненно смотрит в стену. Коронация брата её как будто не интересует.
— Что будет дальше? — отстраненно спросила она, но я вновь почувствовала в словах дочери ложь. Совсем не это её беспокоит. В последнее время она много грустит, часто сидит одна у себя в покоях, хотя раньше улыбка