Мать наследника

и смотрела на меня с неподдельным ужасом. Что происходит? Где я? Что случилось? Оглядевшись, с изумлением поняла, что я распласталась на пыльном полу в часовне. Голова немного кружилась, но я резко подскочила и самостоятельно встала. Вновь за маленькими окнами светило солнце, а в старых подсвечниках не было ни намека на свечи.
— Ваше Высочество, что с вами? – пролепетала девушка, но я её не слушала. Испуганно повернувшись, с ужасом воззрилась на статую волка. Обсидиановые глаза черны, как ночь. Неужели все случившееся мне просто приснилось? Но ведь кожа на плечах помнит прикосновения сильных мужских рук, а в голове по-прежнему звучит тихий голос: «Хорошо подумай, царица». – Помочь вам дойти до дворца? – служанка заглянула мне в лицо, и я вздрогнула, словно обожглась.
— Нет, — постаралась взять себя в руки и выпрямить спину. – Сама дойду.
— Ваше Высочество, вас ведь обыскались, — пролепетала девушка. – Приказали позвать, а вас нигде нету. Я случайно сюда заглянула, а вы лежите, будто неживая.
— Не говори ерунды, — оборвала её я. – Не вздумай сказать никому о том, что видела, поняла меня? – я остановилась у выхода и посмотрела на девушку таким строгим взглядом, на который только была способна.
— Да, Ваше Высочество, — побледнела она.
— Я молилась. Вот и всё.
Не обращая внимания на девушку, я зашагала во дворец. Стоило выйти на улицу, и яркое солнце ослепило меня. Только теперь я заметила, насколько в часовне было темно. Перед внутренним взором то и дело мелькали танцующие огоньки несуществующих свечей и горящие алые глаза волка. В голове звучал голос…кого? Кем был тот мужчина? На первый взгляд, ответ очевиден – богом Юпетрариусом.
«Я предлагаю тебе зачать ребенка от того, кого ваше племя зовет богом. Стань матерью моего сына, и все твои желания исполнятся…». Из его слов следует, что он и есть бог. Он предложил мне стать матерью его сына… Как можно поверить в подобное? Откуда мне знать, что я не надышалась в часовне старым воздухом? Вдруг все это лишь привиделось моему замутненному разуму? На несколько минут я ощутила себя сумасшедшей, ненормальной девушкой. Такой, каким был отец Габриллиона.
Но этот странный сон был настолько реальным, что его невозможно отличить от сна. Я чувствовала на себе его прикосновения, жар тела, слышала дыхание над своей макушкой. На моей коже табунами бегали мурашки от вибрации невероятно притягательного тембра его голоса. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что прокручиваю в голове слова незнакомца, в особенности то, как он произносил мое имя. «Аделия…». Шипящая, тихая, скользящая интонация, от которой все внутри меня замирало от странного, непонятного мне чувства.
Глава 11
Я сама не заметила, как поднялась на третий этаж и вошла в просторную комнату. Не то кабинет, не то гостиная. Габриллион вальяжно развалился за столом и что-то бережно записывал на пергаментную бумагу, а отец с напряженно выпрямленной спиной стоял у окна и вглядывался в него, словно хотел разглядеть что-то очень важное.
— Аделия, — облегченно выдохнул он, стоило мне войти. – Где ты была?! Почему у тебя такой вид? Что случилось? – он выдавал вопросы один за другим, а я не могла ответить ни на один. Не говоря ни слова, я подошла к отцу и крепко обняла его. В тот момент я даже не думала о том, что Габриллион видит проявление моих чувств к папе. Мне была необходима поддержка, близость родного человека.
— Ответь на вопрос, — раздался сухой приказ моего мужа. – Где ты была? Слуги около часа не могли найти тебя.
— Я молилась, мой царь, — ответила я, ни капли не солгав. Габриллион поднял на меня внимательный взгляд и несколько минут вглядывался в мое лицо.
— Странно, что ты решила помолиться в день приезда своего отца, — с подозрением прищурив глаза, протянул мой муж. – Да еще так долго.
— Оставь свои вопросы, — бросил ему отец, нахмурившись. – Аделия, пойдем, нам нужно поговорить, — впервые отец проявил такую твердость в общении с Габриллионом. Не дожидаясь реакции моего мужа, он вывел меня из комнаты и направился в сад, из которого я только что вернулась. – Как тебе живется с твоим мужем? – с напряжением в голове спросил отец, оглянувшись, чтобы проверить, не подслушивает ли нас кто-нибудь. В саду мы были одни.
— А как ты думаешь, папа? – грустно усмехнулась я. На миг мелькнула мысль поделиться с отцом происшествием в часовне, но я быстро отмела меня. Папа не верит в чудеса, он скорее сочтет меня сумасшедшей. – Он отвратительный человек. Мне жаль, что я стала его женой, — при этих словах щека отца дернулась. Слышать такие слова ему неприятно, но я не хочу лгать. Он задал вопрос – я дала честный ответ.
— У нас не было иного выхода, дочь, — ответил отец, не глядя на меня. – Теперь я не уверен