Мать наследника

но плечистая фигура. Габриллион был лишь на полголовы выше меня и на те же полголовы ниже моего отца. Такие мужчины, как он, никогда не слушают женщин и не считают их ровней. Ничего. Я постараюсь заслужить его уважение. Меня воспитывали как царевну, я образована и начитана. Пусть боги Мрака и Света помогут нам найти общий язык.
Служанки начали готовить меня к брачной ночи. Одна из них расплела мою толстую косу пшеничного цвета, достающую мне почти до бедер, а вторая начала поправлять на мне платье и ослаблять тесемки. Обе хранили гробовое молчание. Пока мы стояли, я смогла осмотреть спальню своего супруга. Темные, мрачные тона, минимум украшений и очень много напоминаний о том, что Габриллион – один из самых свирепых воинов. Огромная кабанья голова, висящая на стене, таращилась на комнату своим глазами-пуговками и вынуждала меня смотреть куда угодно, только не в её сторону.
Наконец, девушки закончили приготовления и, все также молча поклонившись, ушли, оставляя меня одну. Я вздохнула. Говорят, в первый раз женщинам бывает больно. Я не боюсь боли. Тогда отчего так страшно? Отчего это противное сосущее чувство в районе желудка?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дверь стремительно распахнулась, и я подпрыгнула от неожиданности. Габриллион ворвался в свою спальню как вепрь. Мой взгляд уловил длинные каштановые волосы и суровое лицо в обрамлении курчавой бороды и усов. Царь Северного царства встал передо мной, сложил руки на груди и начал придирчиво осматривать меня. Дверь захлопнулась. Я не решалась заговорить без его разрешения, а он молчал, о чем-то раздумывая. Со мной что-то не так? Почему его брови почти встретились на переносице? Богиня Дева, пусть скажет хоть что-то!
Глава 2
— Не обманул Хабис, — наконец, цокнул Габриллион и начал обходить меня по кругу. Отчего-то я почувствовала себя добычей, попавшейся в лапы зверю. – Хороша царевна.
— Спасибо, мой царь, — решилась подать голос я. В комнате повисло тяжелое молчание.
Габриллион подошел ко мне вплотную и, поддев пальцами подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. Его лицо имело весьма грубые черты и несколько мелких шрамов на щеке. Кожа рыхлая, неприятного красного оттенка, словно он часто и много пьет. Об опьянении говорил также и запах, исходящий от царя, и странный блеск в глазах.
Не отрывая взгляда от моих губ, муж, следуя традиции, снял с моей головы свадебный венок и оторвал от него один цветок. Не мешкая, он положил его себе в рот и прожевал, а венок отшвырнул в сторону. Раздался треск материи. Сильные руки легко разорвали ткань свадебного платья. Я даже не поняла, что произошло, настолько стремительно и неожиданно все случилось. Мои руки сжимали букет, но Габриллион легко расцепил их. Платье рваным облаком упало к моим ногам. Я оказалась абсолютно голой перед супругом. Постыдный румянец залил щеки, и я попыталась прикрыть тайные места руками, но Габриллион возразил.
— Не прикрывайся, — лениво бросил царь, отходя на шаг назад, чтобы насладиться зрелищем. Чувствуя себя крайне неуютно, я медленно вытянула руки по швам. Никогда и никому я не показывалась обнаженной, даже слуги купали меня в рубашке. – Очень хорошо, — довольно буркнул Габриллион, и звонкий шлепок обжег мою ягодицу. Я вздрогнула всем телом. Никогда не думала, что все произойдет вот так. Что ж, судя по тому, что мой муж улыбается, мое тело ему понравилось. Это хорошо. – Не зря твой папаша так настойчиво разглагольствовал о твоей красоте. Фигурка что надо.
Я знала, что в народе меня называли самой красивой невестой царства. Знала, что все мои сверстницы с завистью смотрят на меня на балах и прогулках, но всерьез не воспринимала эти разговоры. Мало ли красивых женщин на свете? Красота уходит, как и молодость, так что кичиться ею не нужно. Однако, слышать такие слова от мужа мне было очень приятно.
Габриллион вновь подошел ко мне. Он успел снять рубашку и теперь предстал передо мной, сверкая крепким торсом. Его крупные ладони уверенно легли на мою грудь и начали мять её, теребя соски. От этих действий мне захотелось сжаться, отстраниться — настолько они были неприятны, но я стояла смирно и терпела. Шершавые ладони неприятно царапали нежную кожу груди, но я даже не пикнула.
— Ложись на постель, — скомандовал царь и убрал руки. Ничего не видя перед собой, я сделала два шага и как можно аккуратней легла на мягкую подушку. Ноги свела вместе, руки вытянула вдоль тела. Боги, почему мне так страшно? Почему я так боюсь?
Габриллион снял с себя всю одежду, и я впервые в жизни увидела обнаженного мужчину. Его орган притягивал взгляд и заставлял меня вжиматься в постель ещё сильнее.