Мать наследника

но я и не рвалась. Уверена, в отсутствие Габриллиона мой отец сможет продавить все необходимые решения и назначения. Так оно и вышло. Регентом законного царя был назначен его старший советник – герцог Ульрих, преданный муж Северного царства. В противовес ему отец смог провести в члены Совета своего назначенца, который был предан Югу ничуть не меньше.
Графиня Серпента не покидала покоев Габриллиона. Я видела её лишь издалека, и это было очень жалкое зрелище. Некогда гордая и уверенная в себе молодая женщина превратилась в тень с глубокими синими мешками под глазами, неухоженными волосами и невероятно усталым лицом. Казалось, за несколько недель она постарела на несколько лет – настолько сильно ударил по ней сердечный приступ царя. Как бы я ни относилась к Серпенте, но её преданность Габриллиону вызывала уважение. Пусть я ненавижу своего мужа и не испытываю ни капли сожаления о его болезни, но графиня по-настоящему любит его. Это неоспоримо. Где-то я читала, что один мудрый человек сказал: «Если ты любим, значит, ты достоин жизни». Возможно, именно любовь Серпенты вытащит Габриллиона с того света. Мне тоже не хочется, чтобы он умирал, но это желание продиктовано политическими соображениями. Я навещала мужа только из правил приличия, чтобы по дворцу не поползли ненужные слухи.
Отец был вынужден уехать. На этот раз наше прощание прошло намного спокойнее и проще. Наверное, отчасти оттого, что я знала: мое будущее не беспросветно, и есть на свете тот, кто готов меня защитить. Хотя Пит исчез и не давал о себе знать уже неделю, я верила, что он обязательно появится и все мне объяснит.
Отчетливо помню тот день, когда я осознала и поняла, что в моем теле зародилась новая жизнь. В это утро я проснулась и сразу почувствовала сдавливающее горло тошноту. За всю свою жизнь я никогда не имела проблем с пищеварением, так что причина моего состояния была ясна – беременность. Сложно описать мои эмоции в то утро. С одной стороны, душа радовалась подтверждению того, что скоро я рожу ребенка от Пита, но вот тело совсем не желало разделять эту радость. От тошноты мне было сложно двигаться, а уж говорить о том, чтобы что-то съесть, и речи не было.
Тем не менее, слуги как обычно внесли в комнату завтрак, уместив на подносе тарелку ухи, салат с огурцами и душистый чай. Едва запах рыбы прикоснулся к моему носу, как к горлу подкатил тяжелый ком, а желудок болезненно сжался.
— Боги Троемирья, уберите от меня эту гадость! – взмолилась я, подбегая к окну. В глазах потемнело, мне срочно потребовался свежий воздух, иначе я рисковала упасть в самый настоящий обморок. Шумно и часто втягивая прохладный воздух через нос, я простояла возле окна около пятнадцати минут. Наконец, приступ тошноты начал медленно откатываться назад, и я смогла прилечь.
— Ваше Высочество, позвать вам лекаря? – обеспокоенно спросила одна из девушек, смотря на меня с жалостью.
— Пока не нужно, — покачала головой я. – Мне нужно в сад, прогуляюсь, а потом уже и позовешь, — воздух в помещении вдруг стал слишком спертым и душным, хотя окно открыто нараспашку. Осмотр лекаря затянется на час, а я этого попросту не выдержу.
— Ваше Высочество, позвать госпожу Клару? – спросила служанка. – Она составит вам компанию.
Честно говоря, у меня не было никакого желания брать с собой подругу и свиту. Конечно, вслух я этого не сказала, потому что в этом дворце даже у стен есть уши, и Кларе быстро донесут мои слова. Соблюдать этикет и надевать классическое платье на жестком корсете я не просто не хотела – не могла. Чувствую, если мне сжать живот и грудь хоть немного, я потеряю сознание. Увы, разгуливать по дворцу в сопровождении свиты, будучи одетой при этом по-домашнему, мне не позволяет этикет.
— Никого звать не нужно, — сказала я служанке. К счастью, за это время я успела познакомиться со всеми девушками, которые обслуживали мои покои и меня, так что проблем в общении и понимании у нас почти не было. Те слуги, которых мне выделили во дворце мужа, были обходительны и профессиональны. – Помоги мне надеть мое синее платье из шелка и не говори никому о том, куда я пошла, хорошо? Мне нужно побыть одной.
— Ваше Высочество, вы пойдете в этом? – изумилась девушка, найдя в шкафу то самое платье. Понимаю её удивление: скромное, без сложных конструкций и изяществ, оно совсем не походило на те наряды, которые я носила прежде.
— Да, — коротко ответила я, наградив изумленную служанку строгим взглядом. Она тут же ожила и перестала сверлить взглядом синее платье так, словно оно все изъедено мышами. Девушка помогла мне надеть его, и гладкая ткань приятно охолодила кожу. Свободный фасон совсем не сковывал движений, но при этом подчеркивал пока еще стройную фигуру. Служанка предложила повязать пояс на