Мать наследника

быть один лишь мужской смех. Все подозрения и плохие мысли мгновенно улетучились из головы.
— Адель, душа моя, неужели ты думаешь, что твой отец, до этого ни разу не защитивший тебя, вдруг за секунду осмелел? – спросил он, смотря на меня как на неразумного ребенка, который не понял очевидных несостыковок, доступных любому взрослому.
— Ты как-то повлиял на него? – медленно спросила я, пытаясь воссоздать события в своей памяти. Там были я, отец, Серпента и несколько лекарей, копошащихся возле царя Севера.
— Считай, что да, — вздохнул Пит. – Серпента – интересный фрукт, не спорю, но впредь она не осмелится так нападать и даже извинится перед тобой. Она очень привязана к царю, вот и не выдержали нервы. Старайся поддерживать с ней нейтралитет, и все будет хорошо.
— Ты что-то знаешь о ней? – я вновь заглянула в синие глаза бога. Где-то в груди неприятно кольнула ревность из-за столь снисходительного отношения к любовнице царя.
— Я много всего знаю, — туманно отозвался Пит, не желая развивать эту тему. – Серпента умна и коварна, всегда просчитывает события на годы вперед. Она понимает, что её мужу нужен законный наследник, так что врагом тебя не считает. Она не будет вредить твоей беременности и ребенку, тем более, когда все ее внимание приковано к больному любовнику.
— Знаешь, можно подумать, что ты ей симпатизируешь, — с плохо скрываемым недовольством произнесла я и тут же пожалела о своих словах. Пит расплылся в довольной улыбке, обнажив белоснежные зубы и тихо рассмеявшись себе под нос. Он понял, что я приревновала его к Серпенте быстрее, чем я сама осознала свои чувства. А имею ли я на это право? Могу ли считать Пита своим мужчиной?
— Адель, пусть ты не моя жена, но смею тебя заверить: в моей жизни ты единственная женщина, — сказал он, и мне сразу стало легче. Комок в груди рассосался, а дыхание вновь сделалось глубоким и ровным.
— Спасибо тебе за букет, — тепло улыбнулась я, подвинувшись чуть ближе к Питу. Он быстро среагировал на это движение и обнял мои плечи правой рукой, прижав к себе вплотную. Мой нос коснулся его обнаженной шеи, рука легла на твердокаменную грудь, а в памяти замелькали неприличные картинки.
— Если он тебе понравился, то я готов присылать такие хоть каждое утро, — шепнул он мне на ухо, игриво коснувшись носом моего виска.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не нужно, — ответила я также тихо и, подняв голову, оказалась в опасной близости от губ бога. – Все думают, что это подарок Габриллиона. Если я начну получать такие подарки каждый день, то по дворцу пойдут слухи о том, что у царевны появился поклонник. Пит, — спохватилась я, подскочив на месте, — а нас никто не увидит и не подслушает? – обвела внимательным взглядом заросли ягодных кустов, боясь увидеть среди зелени человеческую фигуру.
— Адель, — устало вздохнул Пит, — я ведь говорил тебе, что ты не должна ни о чем переживать, тем более, когда я рядом с тобой — пожурил меня он. – Никто не сможет нас услышать, я установил звукопоглощающий щит, а если вдруг кто и забредет себя, то пройдет мимо, не увидев нас, — терпеливо объяснил он, и я поняла, что своей тревожностью обижаю Пита, показываю, что не доверяю ему и не верю, что он может меня защитить.
— Извини, — закусила губы я и вновь подняла голову, приблизив свое лицо. – Я обязательно привыкну, но дай мне время. Пойми, я ведь ничего не смыслю в твоих делах, не вижу никакого щита.
— Ты научишься, — хрипло прошептал Пит, замерев надо мной. – Я научу тебя, — пообещал он и впился в мои губы жадным поцелуем. Меня пронзило удовольствие и нежность от уверенных прикосновений его губ и рук. Пальцы сами коснулись его щеки, чтобы в тот момент, когда бог захочет прервать поцелуй, прижаться к нему еще плотнее.
Пока я млела и наслаждалась каждой секундой, Пит обнял мою талию, ловко обхватил под коленями и усадил на себя, как маленькую девочку. Наше свидание длилось целый час, в течение которого мы не отрывались друг от друга. Знание, что вот-вот все закончится, и нам вновь придется расстаться на несколько дней, заставляло проживать каждую секунду встречу по-особенному, выжимать из неё все эмоции и чувства, какие только таились в душе.
Я чувствовала, что Пит не играет и не притворяется – я действительно представляю для него ценность. Он уже разведал обстановку во дворце и контролирует её, незримо влияя на мое окружение. А может, ему и так все было известно с самого начала, ведь он бог.
— Тебе стало лучше? – когда от поцелуев начали болеть губы, мы прервались и прижались друг к другу. Одна рука Пита лежала на моей талии, вторая поглаживала волосы. Время ускользало сквозь пальцы как песок, нам оставалась лишь пара минут счастья.