Мать наследника

– Все же это не самое подходящее место для визита царевны. Что ты хочешь узнать у этой женщины? – девушка была настроена весьма скептично.
— Мне нужно поговорить с ней о её видениях, — честно ответила я, чувствуя себя некомфортно. Никогда прежде Клара не обсуждала мои действия и решения, но, с другой стороны, я никогда не выезжала в город с такими намерениями.
Остаток пути прошел в молчании. Клара витала в своих мыслях, то задумчиво глядя в окно, то уставившись в одну точку на противоположном сидении. Я не стала лезть к ней в душу и расспрашивать. Захочет – сама расскажет. Очень быстро красивые и аккуратные улочки центра сменились одноэтажными маленькими домиками, а потом и вовсе замелькали лишь деревянные завалюшки. Оборванный неумытый люд глазел на нашу карету такими глазами, что я пожалела, что не взяла два десятка стражников. Только сейчас я воочию убедилась в том, что нищих в столице живет в десять раз больше, чем богачей. От этой мысли я внутренне поежилась и зябко передернула плечами.
Карета остановилась возле деревянных перекошенных павильонов. Наверное, это и есть то, что местные гордо именуют рынком. Мы с Кларой, не сговариваясь, надели перчатки, хотя погода сегодня стояла довольно жаркая. Выйдя из кареты, мы остановились перед аляповатым шатром. Его яркие фиолетово-желтые цвета очень контрастировали с царящей повсюду серостью и ветхостью. Стража охраняла нас, и их длинные острые штыки явно отпугивали бедняков, глазеющих на нас из-за покосившихся заборов. Чувствуя себя крайне неуютно, я вошла в шатер.
В нос ударил жуткий запах благовоний, от которых мне вновь начало тошнить, и поздний завтрак из фруктов попросился наружу. Я даже покачнулась, но, к счастью, один из стражников ухватил меня за локоть и помог удержать равновесие.
— Адель, давай уйдем, — умоляющим тоном простонала Клара, но в этот момент из глубины шатра раздался старческий замогильный голос.
— Входи, жена царя. Одна входи, без провожатых. Знаю, зачем ты пришла, но чужие уши нам ни к чему.
— Ваше Высочество, это небезопасно, — сразу предупредил начальник отряда стражников, недовольно прищурив глаза. В глубине шатра горели свечи, но за нитевой шторой разглядеть что-то было сложно.
— Проверь все, — я кивнула мужчине, и он с парой ребят вошел внутрь. Обыскав помещение, стражники вышли, и начальник отряда хмуро кивнул мне. – Там чисто. Можете идти, — буркнул он. – Если что, крикните, и мы сразу войдем.
Я коротко кивнула и вошла внутрь. Тошнота нарастала, и к запаху благовоний прибавился аромат жженых свечей. В центре крошечной комнатки сидела старая-старая женщина с длинными седыми волосами. Её глаза почти выцвели, вместо зрачков я видела лишь белки. Ясновидящая производила странное впечатление, вызывая два одинаково сильных желания: сбежать и выслушать её.
— Знаю, зачем ты пришла, — продолжила она скрипящим голосом. – Подойди, дай мне руку. Я расскажу, что знаю. Недолго мне уже осталось.
— Ты породишь того, кому хватит могущества свергнуть старый порядок. Волчонок сразит кабана, и воцарится мир, но пусть твой волк не думает, что он победил! Скажи волку, что грех его не прощен! С храбрейшим волчонком получит он лань, что прекраснее луны и светлее солнца. Озарит она светом своим мужские сердца, навлекая беду на себя. Отдаст волк на брачный алтарь свою слабость и счастье, свою кровь и плоть против воли своей. Как он отнял от сердца матери её драгоценность, так и у него отнимут ту, кто дороже самой жизни. Но знай: нет худа без добра. Лань унесется на крыльях ночи, и Древние возродятся под звездным небом.
Я оторопело слушала пророчество, совершенно не понимая его смысла, но запоминая каждое слово. Волк? Кабан? Теперь ещё лань? Какое я имею отношение ко всем этим животным?! В следующую секунду мне было уже не до пророчества. Ясновидящая вдруг побледнела и начала часто и глубоко дышать, рот её стал почти идеально круглым. Слепые белесые глаза распахнулись, и вдруг она, сделав последний рваный вдох, обмякла и застыла в своем кресле.
— О, боги! – закричала я, испуганно прижав ладони ко рту. Она умерла у меня на глазах. Женщина, сделавшая для меня предсказание, ушла из жизни внезапно и быстро, превратившись в бездыханный труп. Никогда прежде я не видела мертвых, поэтому её вид не на шутку испугал меня. Огромное бесформенное тело, расплывшееся по узкому креслу, как тесто. Даже глаза, и тех не было, одни лишь белки. Никогда не считала себя впечатлительной особой, но вид мертвой гадалки так испугал меня, что начали подкашиваться колени.
Раздались тяжелые шаги, и в комнату влетел высокий стражник, должно быть, начальник охраны. Он что-то прорычал себе под нос, но я не слышала, мне стало плохо. Перед глазами потемнело,