Мать наследника

живота налился сладкой тяжестью. Жар ссоры превратился в жар любовный, распаляя нас обоих изнутри и сжигая все обиды.
— Нет, Адель, — неожиданно Пит разорвал поцелуй и покачал головой. – Нельзя, моя незабудка, нельзя… Пока ты беременна, я не прикоснусь к тебе, — решительно заявил он и выпрямился в полный рост, лишая меня возможности дотянуться до его губ даже на цыпочках. — Как ты себя чувствуешь? – выдохнул Пит, по-прежнему держа правую руку на моей талии. Он не сжимал меня, не удерживал, лишь слегка приобнял крепкой рукой, а я и не думала отстраняться. Стояла, касаясь плечом его груди и вдыхая завораживающий мужской запах.
— Не могу перестать думать о предсказании гадалки, — призналась ему, покачав головой. Страсть медленно рассеивалась, желание отпускало меня. – Пит, о каком преступлении она говорила? Расскажи мне.
Бог шумно выпустил воздух из легких и прикрыл глаза, показывая, как неприятна ему эта тема. Мужская рука соскользнула с моей талии, и Пит отошел на несколько шагов, словно хотел отстраниться. Он подошел к окну и, упершись рукой в верхний откос, несколько минут неотрывно смотрел вдаль. Я тут же пожалела о том, что задала этот вопрос и настояла на ответе. Даже на расстоянии чувствовалась боль Пита, его напряжение и нежелание посвящать меня в эту часть своей жизни.
Я робко приблизилась к богу и осторожно погладила его по руке, касаясь одежды лишь кончиками пальцев. Мне было страшно тревожить его, я не понимала, чего ожидать от столь сильного существа. Не думаю, что он навредит мне, но вот выплеснуть свое раздражение вполне может. Я шмыгнула носом, и Пит тихо фыркнул. В следующую секунду он вновь обхватил мою талию и, молниеносным движением прижав к себе, зарылся носом в мои волосы.
— Ты мое сокровище, Аделия, — прошептал Пит и втянул в себя мой запах. – Ты самая дорогая женщина в моей жизни. Не хочу грузить тебя лишней информацией и тревожить, так что скажу лишь, что у меня не было права являться к тебе и отвечать на твою молитву, — осторожно подбирая слова, проговорил он и быстро облизнул губы. – По нашим законам мне не позволено приходить в твой мир и делать тебя своей женщиной, — он извиняющимся жестом погладил меня по животу.
— Нас накажут? – испуганно прошептала я, представляя себе совет высших богов, готовых покарать Пита за то, что он согласился помочь мне и вытащил из той ямы, в которой я оказалась.
— Тебе нечего бояться, моя роза, — тут же заверил меня он, и верить его словам очень хотелось. Вот только, судя по тому, как нервно начал вести себя Пит, в глубине души он опасался наказания. Все именно так, как сказала гадалка. – Никто не тронет тебя и ребенка, клянусь жизнью.
— Не понимаю, кто может запретить нам быть вместе? – с возмущением спросила я. – Кто имеет над тобой власть? — мне даже представить сложно, что есть на этом свете существо более могущественное, чем отец моего ребенка.
— Совет Высших, — ответил Пит, и взгляд его стал темным, как сама ночь. – Много тысячелетий назад мой мир населяли драконы. Они были настолько сильны и могущественны, что я по сравнению с ними кажусь неразумным младенцем. Именно драконы породили магию в моем мире, я – их прямой потомок. Однако, постепенно драконы начали вырождаться, на свет стало появляться все меньше детей, одаренных магией. Вскоре люди заметили, что самые сильные маги рождаются от браков между двумя магами, а вот браки между магом и простым человеком, увы, порождали лишь детей с очень слабым даром. Пятьсот лет назад умер последний маг, умевший превращаться в дракона. Тогда было принято решение о запрете всех смешанных браков, и теперь маги не имеют права жениться и заводить детей с простыми людьми. Так что, да, я поступил незаконно, но ни капли не жалею о своем решении. Никто не осмелится тронуть тебя, мой ангел.
— Драконы? – изумленно прошептала я, медленно отстраняясь от мужчины. – Маги? Так, значит, ты никакой не бог?!
— Адель, мой юный цветок, я никогда не называл себя богом, — снисходительно улыбнулся Пит. – Но для твоих предков и тебя мой народ в каком-то смысле является божественным. Я могу нарушить ткань миров и остановить ход вашего светила по небосводу, могу стереть память сотням людей и внушить им какие угодно воспоминания. Мне под силу разрушить целые города. Я никогда не обманывал тебя, мой котенок.
— Сколько тебе лет? – задала я вопрос, вглядываясь в молодое лицо Пита. На вид он чуть старше Габриллиона, но глаза наполнены таким опытом и мудростью, что кажется, будто он прожил на свете несколько сотен лет.
— Семьсот пять, — спокойно ответил он, а у меня глаза на лоб полезли. Я даже представить себе не могу, что можно так долго жить и не сойти с ума! – Адель, я потомок драконов, мы живем тысячи лет, — спешно затараторил Пит, увидев, как мои