Матриархия

и вот уже пальцы лезут в раскрытое окно. Юрец ткнул в кнопку стеклоподъемника. Механизм прожужжал, стекло зажало пальцы бабы. В этот же момент Юрец выкрутил руль.
Рука девушки чудовищно изогнулась в локте. Послышался влажный треск и головка кости вылезла из суставной сумки.
Пальцы вырвало из щели, между стеклом и резинкой.
Девушка покатилась в пыли. И тут же резко встала и побежала, так рвано, как марионетка, гонимая невидимым хозяином. Рука болтается плетью, колени стерты в кровь.
Юрец поддал газу.
Баба скрылась за черными бензинными парами и завесой пыли.
— Парни, куда мы едем? — спросил Рифат. — Мне бы дочку забрать…
— Давайте хотя бы на нормальную дорогу выедем, — я прикусил язык и почувствовал во рту медный привкус. — Запарили колдобины.
— Дочку забрать? — переспросил Юрец. — У тебя есть ребенок?
— А что тут такого? — пожал плечами Рифат. — Ну да, Альбиша. Маленькая, три годика.
Мы помолчали. Передо мной встала Анина мордашка, с улыбкой, проплыл и растворился образ мамы.
— Так что, куда ехать? — Юрец смахнул со лба пот.
— Сначала к Коле, — я нащупал блокнот. Самое главное при мне. — А там — посмотрим. Если та же херня творится в городе, то в центр сейчас нельзя. Нас же разорвут.
Я не хотел говорить Рифату, что возможно, его дочки уже нет в живых. Потому что тогда нет в живых и моей мамы. И Ани. А такое представить ну никак невозможно.
Что же будет дальше?
— Какие мысли насчет… — мы проехали мимо гаражей и вопрос застрял в глотке. Под колесами зажурчал гравий.
Пятеро тварей рвали на части мужчину. Прямо так, отрывали куски кожи, вместе с молочно-желтыми прослойками, и пожирали. Одна поковыляла к дороге, но мы пролетели мимо, обдав ее камешками и пылякой.
— Да что происходит? — выдавил Юрец. Он позеленел и нажал на кнопку, чтоб опустить стекло. В салон ворвался прохладный воздух. — Фу, чуть не вырвало… ЧТО ПРОИСХОДИТ ТАКОЕ?
***

— Все бабы сегодня сошли с ума, — сказал я. — Вот что происходит.
— С чего ты взял, что только женщины? — сказал Рифат, и снова голова его оказалась между кресел. Глаза у него, как у насекомого. Черные, навыкате и поблескивают.
— Ну, нас уже четыре адекватных парня — про Колю же не забыли? А нормальных «самок» мы сегодня пока не встретили.
— Значит… И дочка моя? — прошептал Рифат. — Альбиночка?
— Может быть, не знаю, — сказал я. — Пока так. Я бы поверил, что к нам на улицу высадили десант из женского отделения психушки, но… они же повсюду.
Юрец снова выкрутил руль, и я вильнул на сидении.
— С-сука… — выплюнул он в окно. — Ладно, к Коле так к Коле. Не можем же мы вечно так колесить.
— Ребят, как же это? Почему?..
— Рифат, мы ни черта не знаем, — я выгнул поясницу, позвоночник щелкнул. — И я очень рад, что у тебя есть пистолет.
— Ага, — протянул Рифат и вытащил обойму. — Два патрона осталось.
— А вот теперь градус радости упал. Почему мы не в США, где у каждого в доме дробовик, а? Сейчас бы уже начали отстрел ненормальных.
— У Кольки должно быть ружье, — подал голос Юрец. Он чуть сгорбился, припал к рулю. — Мы с его отцом на охоту ездили, малыми еще, и дядя Костя с нами был — сосед.
— Точно! Помню, у них есть сейф. И патронов, думаю в достатке. Дополнительный стимул.
Вывернули на улицу Мечникова.
Никакого движения. Разбитые машины. Вот дымится «Хендай Акцент»: втерт в дерево, обнимает буквально. Вот «копейка» вверх колесами, и одно до сих пор крутится. Может, по инерции, а может и от ветра.
Битое стекло блестит на дороге. Погнутые столбы и мятые кругляши знаков, лужи масла (и не совсем масла) темные, подернутые пленкой, реки из бензина. Юрец газовал, а мы с Рифатом припали к стеклам и смотрели, смотрели.
К горлу вновь начала подбираться тошнота.
Но я до сих пор думал, что попал в декорации фильма.
Везде кровь, перевернутые машины. И трупы.
Я откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. У Рифата оказывается, есть дочка. А я думал, что он педик, вот честно. Странно, почему он тогда оставил ее с мамой? И я никогда не видел ее, ну жену Рифата. Точнее нет — видел какую-то толстушку, еще лет пять назад. Мы еще смеялись с Юрцом, думали, что это проститутка. Типа, Рифат даже шлюху снял стремную, потому что другие отказались ехать.
Узнать при таких обстоятельствах, что у него есть дочь… Слишком много откровений на сегодня, слишком много информации. Мозг пухнет.
Мы молчали до самого Колиного дома. Такая же как у нас, улица, частные домишки натыканы, и дорогу не так давно заасфальтировали — ровная, без ям.
Деревья