Матриархия

Он себя что, собственником возомнил?
— Просто ты ненадежно стреляешь, — Рифат как будто мысли прочитал. — Предохранитель не забудь. Сейчас стоит, если что.
Он повертел над головой канат и швырнул на крышу Колькиного дома. Метил так, чтоб зацепиться скобой за трубу.
— Может, петлю сделать? — сказал я. — Типа лассо-лассо.
— Их все больше, — заметил Юрец. Я поймал себя на мысли, что чувствую себя по-другому. Ну, как обычно бывает в присутствии малознакомой девушки. Хочешь показаться круче, чем ты есть, выпендриться.
Ребячество, в общем-то. Но происходит это на автопилоте.
— Если сделать петлю, то не хватит длины, — отозвался Рифат. И кинул снова. Крюк загремел по шиферу, покрытому бурыми пятнами и комками выгоревшего мха.
Снова мимо.
— Пальни разок, — буркнул Рифат. — Так, попугай.
Я кивнул. Ладони тут же вспотели. Я пока еще не научился воспринимать женщин как абсолютное зло. Ну вот та импозантная дама. Сегодня она должна была сесть в свою «Мазду-3» или там в «Ауди». А может она катается на бюджетном «пежошке». Эта бизнесвумен должна была доехать до офиса, скинуть пиджак и врубить сплит. Потом она пошла бы в туалет — проверить макияж. После она бы включила компьютер…
— Ты уснул что ли? — спросил Рифат. — Завали вон ту, с сережкой. Лысая свалила уже куда-то… Их в натуре, стало больше. Да стреляй уже!
Я видел глаза. Пустые? Или за пеленой безумия таилось что-то разумное?
«Импозантная дама» подняла руку и потрогала мочку уха. Уставилась на кровь, но без всякого выражения.
А потом стала лизать ладонь, как кошка лапу. И смотрит на меня, смотрит.
Я пальнул и «дама» упала. Накатила тошнота, плечо заныло из-за отдачи.
Выстрел не внес никакой сумятицы в ряды наших противников. Они так же собирались, подтягались к стенам дома и неотрывно следили за нами. Чем-то они мне напомнили пчел: та же сосредоточенность и деловитость, уверенность.
Они точно знают, что должны собрать «нектар» — неизвестно, откуда.
И пчелы эти могли хорошенько ужалить.
— ЕСТЬ! — завопил Юрец. — Зацепился?
Рифат вместо ответа натянул канат. Поискал глазами, за что бы зацепить. Я тут же отложил оружие, Юрка и Оля тоже стали помогать закрепить конец.
— Да ты смотри за этими! — прикрикнул Рифат. — А вы туда! Нет, приподнимите… Боже, Юр, ты вообще что-нибудь тяжелее члена держал в руках, а?
— Не выражайся при даме, — пропыхтел я. Конечно, винтовку отложил, не устоял на месте. Тем более, стрелять смысла нет, а бабы вроде как и не рыпаются. Только следят толпой, как с трибун Колизея, и не по себе от колючих, на первый взгляд бессмысленных взглядов.
— Кто лезет первым? — сказал Юрец. Мы как по команде поглядели на него. Веревку закрепили между лагами, уперли шершавые, сливочного цвета доски в стену, но доверия конструкция не вызывала. Хорошо ли Рифат приладил скобу? Надежно ли она зацепилась?
Я покосился на Олю.
От каждого взгляда на нее в груди ширился тепленький комочек. Я хотел прижать ее к себе, обнять посильнее, только чтоб она больше не боялась.
Эти мысли я тут же погнал прочь. У меня ведь есть девушка.
Вчера была, по крайней мере.
— Не, вы чо? Я первым не полезу.
— Вы пока решайте, — я взялся за канат. — Времени в обрез.
Рифат чертыхаясь, подхватил винтовку.
У меня тряслись поджилки, а в желудке будто кнопки появились, строительные.
Я по одной мышце перенес тяжесть тела на канат. Вроде держит. Дальше, дальше.
И вот уже вишу на шестиметровой высоте. Сорваться — не так опасно.
Опасно попасть в «женские объятия».
Канат прогнулся дугой, а я напрягал бицепсы, пропуская веревку между ног. Со стороны, наверно выглядело комично, как макака ползу. Но мне-то не до смеху.
Глянул вниз — бетонная дорожка, рядом — битый кирпич, железяки и арматурина. Строительный мусор. Упади, и сразу сломаешь что-то, а тут уже и эти.
Прямо подо мной стоят. Скалятся. Лысая бабка подпрыгнула, пытаясь достать меня клешней.
Пот выедал глаза. Я полз и думал о скобе, что сейчас, сейчас она не выдержит и все. Рифат конечно, будет стрелять, но…
Даже не поверил, когда ступни попали в край крыши.
Шифер заскрипел, принимая подошвы. Еще пара движений натруженных до красноты руками, и я на крыше Колькиного дома. Внизу как пираньи, бродят женщины.
Я помахал рукой. Юрец показал большой палец, Оля махнула в ответ. И как-то быстро слишком руку опустила.
— СЛЕДУЮЩИЙ! — проорал я во всю глотку.
Полез Юрец. Он дрожал как лист на ветру, но преодолел «канатную дорогу» быстрее меня. Только с тем, чтоб перелезть на крышу у него возникли проблемы, но я его поддержал и втянул буквально.
И вот