Матриархия

ей хук правой.
Влажный треск. Телка бухнулась на журнальный столик спиной. Пепельница взметнула окурки. Из открытой бутылки на пол побежал ручеек. Блондинка возилась в мусоре и банках, пытаясь встать.
Еще удар. Рыжуля, взметнув косицами, летит через всю комнату и врезается головой в батарею. Тело бедняжки тут же обмякает, ножки конвульсивно подрагивают. Даже косицы мигом потускнели.
Нужно взять нож. Он тут же, возле журнального столика. Толик все голосит, а пальцы Айзека уже сжали рукоять. К лезвию прилипли крошки, присохшая пленка от колбасы.
Малая с косой челкой получает удар в живот. Булькает, захлебывается кровью. Толик орудует гитарой, собственным горячолюбимым «Фендером». Дека трещит после пары ударов и отваливается от грифа, наружу ползет начинка из проводов и микросхем.
Только сейчас Айзек понимает, что дело — труба. Если Толик разбил свой «Фендер» — значит, случилось что-то по-настоящему серьезное.
Что-то ужасное.
Еще одна блондинка. Незврачная, но Фазе она понравилась, ему по душе «белочки» с большими попками.
На лицо девка кисловатая, и удар гитарой по башке на нее особого впечатления не произвел.
Нужно было обойтись двумя-тремя телками, а то и одной. «Лаймоны» же привезли целый гарем, за что и расплачиваются.
Еще один удар ножом в шею. Трещит хрящ, горловина приоткрылась бутоном. Оттуда — черный поток. Кровь, в которой нет кислорода, темная, брызнула Айзеку в лицо, попала на одежду. Чистый мясник теперь.
Толстушка вцепилась зубами в предплечье. Ткнул ее ногой в живот, полоснул лезвием. Глаз лопнул и потек.
Но вот все бабы раскиданы по углам комнаты. Хана Фазе, хана гитарам. Кто-то мучает звонок, видно соседи. Нужно открыть, потому что тогда они вызовут ментов. А если приедут менты, то несравненная группа «Лаймон» будет давать концерты для зеков, в неполном составе.
И без всяких инструментов.
Нога у Фазы до сих пор конвульсивно подрагивает. Но это так, судорожные сокращения. Мозг живет в течение семи-восьми минут после смерти, и от него еще поступают медленно затухающие сигналы нейромедиаторов.
— Изя, это что такое… Что такое то, Изь? — забормотал толстяк Толик. Айзек не терпел, когда его так называют, даже ближайшие приятели и родственники. Он Айзек и точка! Но сейчас даже внимания не обратил.
— Эти шлюшки спятили. Перебрали с наркотой. Кстати, еще одна валялась в моей комнате, — Айзек обтирал нож подолом футболки. — Надо проверить, что там с ней. А ты пока открой дверь. Извинись, скажи, что мы уже прекращаем шум и выпроваживаем гостей.
Толик колыхнул животом, но Айзек поймал его за майку:
— Нож возьми. На всякий случай.
Одного зайца Айзек убил. Свои «пальчики» стер, и теперь в случае чего, на тесаке будут отпечатки Толика.
Он прикрыл дверь.
Шесть трупов. Точнее, семь. Еще одна девка в его комнате.
Из прихожей доносится грохот и возня.
Айзек кинулся туда, по ходу дела раздумывая, что сказать ментам. А что тут скажешь? Кажется, «лимончики» доигрались. Теперь надо либо валить из города, либо… либо что?
«Но они же набросились сами! Наркота… у них в крови найдут и ширево и спирт».
Но в прихожей по полу катался Толик и соседка. Она рычала и шипела, нож валялся возле порога. Толик молотил ее кулаками, но баба давила на него всей массой. Жирнячка с верхнего этажа. Постоянно приходит поскандалить, ей и самой-то в кайф поорать, выплеснуть дерьмо.
Айзек подхватил тяжелую бронзовую статуэтку. Лев борется со змеем. Черт знает, откуда она взялась, абсолютная безвкусица. Айзек поднял «монумент» и опустил на темя женщине.
Соседка всхлипнула и отключилась.
Сзади шаги. Девка из спальни. Руки по швам, под глазами синяки, спутанные волосы закрывают половину лица — похожа на героиню из «Звонка».
Толик меж тем вскочил и выставил ножик как клинок. И всхлипывал. Из разбитого черепа соседки медленно текла кровь — уже небольшое озерцо. Сейчас лизнет дыру в носке, на пятке Айзека.
— Агрхх-хшх… — девчонка зашипела и подняла руки, но увернуться от статуэтки не успела.
Отлетела к стене и стекла по обоям, закатив глаза. Айзек кивнул:
— Вот так-то лучше будет. Теперь видно, придется поджечь квартиру. Или у тебя есть другой варик?
— С чего это они… с чего? — заикался Толик. Айзек перешагнул через труп соседки и хлопнул дверью. Помучил замок и накинул цепочку.
— Не знаю, — пожал плечами Айзек. — Но, кажется, концерт окончен.
***
Из окна виден «Лендровер», стоит во дворе. Если знать наверняка, то можно. А так… Хотя сомнений почти не осталось.
Происходящее круче, чем приход. Айзек лизал марки и хавал колеса, но