Матриархия

отголоски кошмара затонули, затаились в уголках сознания. Да и картина померкла, так что я теперь и не помнил толком, что же вызвало такой панический, животный ужас. Со снами всегда так.
Хорошо, что они быстро забываются.
Впрочем, я знаю, что потом все это всплывет в моем блокноте.
— И долго нам еще здесь куковать? — зевнул я.
Рифат пожал плечами и кинул камешек в стену. Юрец подпрыгнул пару раз, пытаясь заглянуть в окошко.
— Может, подсадите? — спросил он и запустил в волосы пятерню.
— Зачем? — ответил Рифат. — Не вижу смысла вырываться.
— Как вообще так? Ты отстреливался вместе с ними, а потом на тебя тоже нацепили «браслеты». Где у них логика? И Оля… у нее болит живот, и вообще… Хочет есть, устала. А они ее… — Я сплюнул от досады.
Взгляд снова наткнулся на обои. Смазанная пятерня.
Ох, не нравится мне этот Архип…
— А мне опять она снилась, — пробормотал Юрец. — Та женщина, Дурунен твоя.
***
— Выходите. — Мы зашевелились. Счет времени я потерял. Удивительно, как быстро это произошло. По моим внутренним часам прошло уже чуть ли не трое суток, а сколько на самом деле — неизвестно.
На поре стоял тот самый тип, с вмятиной-шрамом у виска. Здесь, в закрытой тесной комнатке, я понял, что он по-настоящему огромный. Плечистый, высокий, кулаки вроде наковален.
И второй — этого хрена я тоже видел. Бородатый, носатенький. Армянин, что ли?
— Что вы сделали с Олей?
— А? — переспросил Шрам. — Ну, это самое… Порядок с ней.
— И что, ваш главный появился? — спросил Рифат.
— Нет. Но Архип сказал выпустить вас, — вставил Армян.
— С телкой все нормально, — повторил Шрам и наклонил голову к плечу, так что щелкнул позвонок.
Я потрогал нос. Не стоит проявлять сейчас гордость. Меня и так уже порядочно отлупили, а чтоб выбраться отсюда, в случае чего — нужны силы.
Я пока еще не знал, что нас ждет. А знал бы, то конечно, думал в ином русле.
Нас уже не заковывали в наручники. Просто повели по коридору, а потом — на задний двор. Хорошо, что не стали цеплять браслеты, а то на запястьях после вчерашнего украшения остались розоватые кольца. Ребра еще, так и болят. А еще губа пульсирует — укушенная Олей.
Нас вывели во двор.
— Ну чо, это самое? — сказал Шрам и толкнул Рифата в плечо. Мы остановились и на нас вылупились десять пар глаз. Курят, поплевывают. Пересмеиваются, улыбаются. День сегодня опять солнечный, но по коже мороз. Нам вчера дали вонючих галет и немного сыра, так, заморить червячка, а я и вовсе не смог есть, пропал аппетит. Зато сейчас желудок сводит.
Трава под ногами вытоптана, чуть раскисшая, как на футбольном поле — вроде бы ночью шуршал мелкий дождь.
— И чего? — спросил Рифат.
— Баба-то ваша, того, — хмыкнул Архип. У меня тревожно сжалось сердце и глотка сразу пересохла. Что придумали эти дегенераты?
— Что — «того»?
— А он такой, толковый вроде пацан. Бойкий, — Архип обращался ко всем сразу. Мужики пожимали плечами, похохатывали. Все возраста здесь: и дядьки и подростки. Вон какой-то прыщавый, лицо как пицца — в бордовых оспинах и с гнойниками.
— Так что там… — У меня перехватило дыхание, — что там с главным? И что с Олей?
— Он пока в пути. У него обширная программа. Объезжает все поселения, дает необходимые указания, — Архип прикурил и выпустил облачко дыма. — Вы его чем-то заинтересовали, на свое счастье.
— Отлично, — пробормотал Юрец.
— Почему вы не выпустили Олю? — гнул я свою линию.
— У нее течка, — бросил Архип. Я смотрел открыто, разглядывал людей. С автоматами наперевес, в защитных куртках и штанах-хаки. Все небритые, чумазые. Паренек с лицом-пиццей, нос почему-то как слива — разбит. — Так что лучше держаться подальше. Кажись, спятила.
— В смысле — спятила? — сказал Юрец.
— В прямом. Короче, мы ее трогать не будем, пусть ЭТОТ сам разбирается. Кранты девке, я так думаю. Визжит, пищит. И полночи так, щас вроде немного успокоилась.
У меня сразу руки ходуном. И вообще, я весь как на шарнирах: суставы дрожат, поджилки трясутся. Вспомнил, как она жаловалась на боль в животе. Что там как будто что-то вспухло. Жаловалась Оля и на отеки. Да и в последнее время она была какая-то нервная, на взводе.
Так может… у нее начались первые месячные? И она… на нее подействовало? Нет, нет! Это значит, что… что она должна была получить сигнал, ведь не на ровном месте это происходит?
Может, ей просто плохо, а может… эта хриплая скотина обманывает?
Мир стал медленно качаться из стороны в сторону.
После того как взорвалась высотка, Юрец разглядывал мой блокнот. Сказал, что я нарисовал все так, как и было. То есть предвидел, якобы. Я только рукой махнул. Тогда