Матриархия

целебное снадобье. Лоб, у меня говорит, был, как раскаленный утюг.
Черт знает. Может, оно помогло, на самом деле, а может, организм сам справился.
Как бы там ни было, сопли и кашель остались, но я хотел уже куда-нибудь идти, благо ливни вроде как иссякли.
Да, лило не переставая. Я даже Форреста Гампа вспомнил: дождь косой, дождь горохом, проливной дождь…
— У меня дед знахарем был, — подал голос Рифат. — И его отец тоже.
Он говорит это безо всякого перехода: сидел, молчал, и вдруг — на тебе. Да я уже и так в принципе, догадался: от татар можно ждать чего угодно.
Впрочем, без Рифата я бы загнулся. Это факт.
— Спасибо тебе. Реально, без твоего отрава… Отвара — уже загнулся бы.
— Чувство юмора возвращается? — усмехнулся Рифат. — Это хорошо. Жрать хочется, — он с аппетитным хрустом разломил горбушку и протянул мне половинку.
Мякиш исходит паром. Еще немного, и слюна захлестнет с головой.
Корочка хрустит на зубах, щекочет язык. Глотаю, практически не жуя, и комок царапает пищевод.
— Экий ты быстрый, — Рифат с чувством разжевывает хлеб и таращит свои «насекомовские» глаза. Кто бы мог подумать, что он ТАКОЙ отзывчивый, на самом деле.
— Ты в курсе, что у тебя в желудке бурлит соляная кислота? — приподнимаю бровь я. — А ты ее дразнишь только.
Он отщипывает мякиш, маленький такой кусочек, и кладет под язык, как сахарную вату.
Я отворачиваюсь и, пригибаясь, выхожу из пещеры.
Рощица дышит сырой свежестью, птички чирикают, все им нипочем. Я вдохнул полной грудью и закашлялся, хрипы из груди никуда не ушли. Жар-то спал, да, но полностью болезнь не отступила. Слишком уж свежий воздух, для меня-то.
Рифат предложил, но я отказался. Опасно. Сколько их не жарь — зараза останется. А мы еще не настолько опустились, чтоб жрать крыс.
Хотя видит бог, не помешало бы уменьшить их популяцию. В первую ночь они вроде как побаивались, отступили вглубь.
А потом… Потом нам пришлось таскать ветки. Под моросящим дождиком прямо. Искали бурелом и волочили в нору, как хомяки.
Ну, что-то вроде заслона получилось. Только и от веток, естественно, тянуло сыростью, и просыхать они никак не хотели. Благо, что в самой пещере мы нашли запас дровишек, что и позволило нам более-менее поддерживать огонь.
Еще в пещере мы обнаружили труп. Закинули его туда, в дыру в конце тоннеля, чтобы крысы от нас отстали.
Я тогда уже мало что соображал: лихорадка вторглась в мозг, и спутала мысли. Вот я и не стал противиться этой идее. А ведь крысы почувствовали кровь… и сегодняшней ночью донимали нас писком.
Они хотели прорваться к нам, чтоб продолжить трапезу.
Аж мурашки по коже.
Одну я помню, пнул. Здоровая, как кошка, мягкая, она зашипела, как чистая гадюка. Бр-р!
— Ну и что мы будем делать дальше? — Рифат вышел из пещеры, обсасывая пальцы.
— А?
— Да ты, видать, залип. Что дальше делать? Прямо так и пойдем? Ты все еще… собираешься искать Олю и Юрца? — он прищурился, и краешек рта у него характерно пополз в сторону. Меня тут же начало захватывать раздражение. Да что он за человек такой! Вроде бы нормальный, а как ляпнет что!
— Да.
— Что — «да»? — Рифат сплюнул и похлопал себя по карманам. — Жалко, что сигареты тогда выкинул. Сейчас бы подсушил, э-эх… Только о них и мечтаю.
Я захотел вмазать ему. Так разглагольствует спокойненько, что даже не поймешь, подкалывает или действительно не понимает.
— Нам все равно нет смысла тут сидеть, — я снова закашлялся. Как бы не бронхит. Раньше никогда особо не болел, а сейчас прямо «бухыкаю», как говорила Аня. Мокрота еще, зеленоватые сгустки. Нам нужно найти какую-нибудь аптеку, есть ведь тут поблизости поселок или городок какой. Хотя куда там, наверно все давно разграблено, теми же наркоманами, и вообще…
Что вообще происходит в больших городах? Правительство как-то пытается остановить это безумие?
Мне и Ашот снился, со своей семейкой. Все с хвостами и огромными клыками. Они выползали из дыры, держа в пастях куски трупного мяса, и шипели.
— Что за чертовщину ты нарисовал в блокноте? — Рифат нахмурил лоб. — Я заглянул… Прямо оторопь берет. Откуда вся эта грязь в тебе?
— Подсознание, — отозвался я и пнул камешек. Кажется, что мы как идиоты, шляемся по рощице и на самом деле никакого Импульса не было. Уже в который раз ловлю себя на этой мысли.
Об Ане что уж вспоминать. У нее-то с месячными все было в порядке. А вот где сейчас Оля, жива ли она…
— Собираемся и идем.
— Да я, в принципе, готов, — пожал плечами Рифат. — Жратвы у нас нет. Грибы, корешки и трава… Не могу уже: мяса хочу. Барашка там… или хотя бы курицы.
— Хватит уже базарить. Собирай котелки, да