Матриархия

— Так, ничего, — ответил я.
В доме не оказалось никаких ловушек (подвала с людьми), сумасшедших хозяев. Но и продуктов тоже. На кухонных полках пыль и круги от банок, которые некогда там стояли.
Видимо, тревога меня никогда не покинет. Так и будет сидеть в груди, и подтачивать, подтачивать, как личинка древотеса.
Пару месяцев назад я мечтал о карьере художника. Радовался, если наклевывался вариант с иллюстрациями, любил свою девушку, просиживал штаны на парах, вместо лекций зарисовывая карикатуры на преподов. У меня были чаяния и надежды, как и у всех людей, желания были. А теперь моя мечта — поджарить хороший кусочек свинины, и съесть его прямо так, разрывая мясо пальцами и зубами.
— Хоть шаром покати, — пробурчал Рифат. — О-па! Перец. Еще бы картошки найти…
— Можно поглядеть в погребе.
— Нет! — воскликнули мы с Рифатом в один голос. И меня тут же стал разбирать смех. Риточка тоже захихикала, ковыряя в носу, а Вениамин переводил взгляд то на меня, то на Рифата.
— В чем, собственно, дело?
— Мы напоролись как-то на людоедов. Они держали в подвале… Ну ты понял. Отсюда такая нервозность.
— На людоедов? — переспросил Вениамин. — Шутите?
— Нет! — ответил Рифат. — Ладно, здесь больше ничего. А, вот еще хрень, сахар что ли… — он лизнул палец и сплюнул: — Фу! Лимонная кислота. О! — он подхватил коробок и потряс. Открыл, и тут же довольная улыбка пробежала по бороде. Потом он спрятал спички в карман.
— Теперь осталось найти снедь. — Я крутнул водопроводный кран и оттуда понеслось утробное шипение. Рифат изогнул бровь, глядя на меня, а я усмехнулся.
— Но как же это — людоеды? Не верится. Даже у нас в общине творилась всякая мерзость, но чтобы такое…
— У вас в общине, значит, было получше с продуктами, — сказал Рифат.
— Как вы думаете… — начал я, и у меня тут же в горле стало першить. Может и от пыли, конечно. — Они потом… все станут такими? Эта частота — она действует? Мы так прикинули, что воздействию Импульса подверглись только зрелые девушки, женщины… Ну, у тех у кого уже проходят менструации. Мы ошибаемся?
— О, интересно, — Вениамин окинул меня таким взглядом, будто увидел впервые, а в кухню внезапно проник яркий луч света.
Тревога из груди никуда не делась. Может, это лагерь женщин? Ведь должны они где-то… Где-то — что?
Чем они вообще нынче занимаются?
— Ну да, — кивнул я. — Интересно. Мы встретили девушку, шестнадцатилетнюю, — я сглотнул и сердце пощекотали мелкие иголочки, а в груди возникла теплота. — У нее еще не было менструаций, и она… была вполне адекватна. И если взять вашу дочку — то же самое.
— Да, я об этом задумывался… — Вениамин почесал в голове. — Но не так предметно.
— Больше думал о вопросах вселенского масштаба? — усмехнулся я.
— Точно так. А где сейчас эта девушка?
Теперь уже ком в горле, соленый.
— Мы как раз ее ищем. — Я больше ничего не добавил, но Веня наверно, и так все понял. А ведь я еще думал, что он какой-нибудь лазутчик, и хочет завести нас в логово мародеров. Да и с деревней я до последнего сомневался, как, наверное, и Рифат.
— Выйдете вы, наконец? Застряли в дверях… нам жратву искать надо, а они все базарят!.. Что за люди…
— Не ругайся при ребенке, — бросил я и простучал подошвами по ступенькам. Хоть и разбухли после дождей, а все равно — скрипят. Странно.
— Да я и не ругаюсь. Просто вы уже меня достали!
— Достали! — притопнула Рита ножкой.
Послышался гул. Сразу ударил по ушам так, что заболели барабанные перепонки. Рифат что-то крикнул и дернул Вениамина назад, в дом. Я подхватил Риточку. Действовал на автомате, а после над домом пролетел самолет. Низко, и с таким резким воем, что у меня заложило уши.
Мы повалились в прихожей, гурьбой. Рифат что-то кричал. Плакала Риточка.
Над нами летели самолеты.
Армия. Нас спасет армия? Пока мы друг друга грызем, нас спасают. Мимолетняя, глупая мысль, которая приходи тогда, когда сам ничего не хочешь делать, когда опускаются руки. Пусть кто-нибудь другой.
Самолеты летели один за другим, стены дрожали и вибрировали, а вместе с ними шатались и зубы, вывинчивались из десен.
В армии нет женщин именно поэтому. Кто-то предвидел.
Меня вновь начал разбирать смех, а Вениамин смотрел на меня, зажимая уши. К нему жалась плачущая Риточка, а визг самолетов постепенно скрылся где-то вдали.

— Б-блин… — Рифат постучал по уху, покрутил головой. — Это надо такое… Хорошо еще, что не шмальнули