Матриархия

чтобы уничтожить как можно больше женщин, и когда они наступали, и когда… ну, вы все знаете про эти шествия, про «сонные поляны».
— Знаем! Давай быстрее лупи.
Айзека передернуло. Он заставил себя говорить все тем же звучным, проникновенным голосом.
— Все люди ошибаются. И главное — уметь признавать свои ошибки. Вместе мы сможем… — Айзек кашлянул. — Сможем…
— Ты давай не запинайся! — прикрикнул тот же голос. — Говори нормально! Или речь не выучил?
— Убивать женщин — недостаточно, — Айзек протолкнул по горлу комок и дальше пошло чуть легче. — Они — возобновляемый ресурс, так скажем. Многие из вас не знают, что ваши дети — маленькие девочки — после известного события, превратятся в зверей, жаждущих убивать лиц противопоположного пола. Они будут убивать нас, мужчин, — Айзек почувствовал, что вернул контроль над аудиторией. Теперь его слушали.
— Да-да, ваши дети, — продолжил он. — Кончится это тем, что женщин вовсе не останется, а люди будут постепенно вымирать. Хотя конечно, мы можем держать рожениц, «маток», так скажем, взаперти. Оплодотворять их, и девочек убивать по достижении определенного возраста. Мы столкнулись с глобальной проблемой, ее за один вечер не решишь. До этого мы смотрели на ситуацию слишком узко. Но думаю, что многие согласятся с тем, что следует бороться с источником этой самой проблемы, а не со следствием… — Айзек взял паузу.
Тишина. Даже устрица заткнулся. Сидит с недовольным видом, скрестил руки на груди. В первом ряду сидит Сандро и Буч. Рядом — Кенни и Попс, а «технарь» Мишка, как всегда стоит у стенки, сбоку. Он почти всегда на ногах, невозможно увидеть его отдыхающим, или чтоб он ел или пил. Иногда Айзек думал, что Миша и не спит вовсе.
В зальчике, с рядами старых кресел, затхлый воздух. Грудь и без того спирает, а тут еще эта сухость, насыщенная углекислотой.
В череп ввинтилась боль, и Айзек на мгновение приложил ладонь ко лбу, будто припоминая что-то. В горле сушняк, а нужно говорить.
— Всем нам снятся сны. С оскоплением, и той женщиной — Королевой, как ее называют. Но мы ее никакой там королевой не считаем.
— Она тупая шлюшка! — выкрикнул уже другой голос, и его поддержало одобрительное ржание.
— Отнюдь. В ее руках сосредоточено множество ресурсов. Она контролирует жещин. Она внедряется в наши сны и… контролирует отдельных мужчин. Восприимчивых. Это все мои догадки, — поднял ладонь Айзек, опережая шквал вопросов. Зал загудел, люди перешептывались. Теперь уже никаких смешков.
— Так что ты будешь делать? — спросил Устрица. — Болтать, как и раньше? А всю грязную работу свалишь на плечи этих людей? Пацаны они тебе, что ли?
— Нет. Я сам стану с вами плечом к плечу. Но важно, чтоб все понимали, к чему мы идем.
Айзек вспомнил сны. Ряды мужчин, палачи со щипцами, костры…
— Плечом к плечу! — фыркнул Устрица. — Сказочник!
Атмосфера нарушилась. Устрица чуть передернул на себя одеяло, но Айзек втянул обратно чернильные завитки. Не время для эмоций. Он — само спокойствие.
Сандро исподтишка показал большой палец, и сделал такой жест, будто подкидывает на игральный столик карту.
Кенни и Попс жмутся друг к другу. Шепот, шепот в зале.
— Если у кого-то есть вопросы, вы можете задать их, — сказал Айзек. — Задавайте сейчас!
— Можно мне слово? — поднял руку Устрица.
— Конечно, почему нет, — кивнул Айзек, улыбаясь.
— Сколько ты еще будешь водить людей за нос? — Устрица тряхнул грязными, слипшимися сосульками волос. — Это первый вопрос. Второй: есть ли у тебя совесть?
— По делу вопросы будут? — сухость в горле стала еще резче, и Азек пожалел, что не захватил бутылку воды.
Или фляжку с коньяком.
При одной только мысли о выпивке, горло запершило еще сильней, как капризный ребенок, учуявший слабину родителя.
— Я прошу тишины! — крикнул Устрица. — Когда этот говорит, можете хоть на ушах стоять, а меня извольте выслушать. Как бараны!
К удивлению Айзека, «зрители» в зале притихли. Он подождал еще немного, пока не установилась полная, звенящая тишина и почесал пальцем за ухом. Айзек тут же представил шелудивого пса. Зал разносил гулкое эхо почесывания, от головы Устрицы летели чешуинки перхоти.
— Айзек пудрит нам мозги уже долго. Все время выдумывает что-то, песни эти… Сначала было весело, не спорю, а теперь это потеряло актуальность. Сейчас… изменилась ситуация. А он продолжает петь по-старому. Нам угрожает опасность, все согласны?
— Да, — отозвалось несколько человек. — Согласны!
— Во-от. Айзек сам ни черта не знает. Слепо бомбить и дальше? Да мы попросту растрачиваем свой боевой потенциал! Разве не ясно? Айзек даже не понимает принципов… войны, если хотите.