Старый враг Киржач подставил Грека и засадил его по ложному обвинению в тюрьму. Ни в чем не повинный парень оказался на нарах в «Матросской тишине», где купленные вертухаи с помощью жестоких пыток стремятся вышибить из него волю и разум. И в довершение всего Греку предстоит участвовать в боях без правил. Цена победы – жизнь.
Авторы: Седов Б. К.
под колеса джипа серой дорожной ленты, протянул раскрытую ладонь незнакомец.
– Я Артем, – стиснул широкую горячую длань Грек. – Спасибо.
– Ерунда, братан, – равнодушно дернул щекой небритый. – Как здоровьичко? Крепко приложился?
– Голова кругом, мутит. В остальном терпимо… Куда мы едем? – Артем огляделся на мелькающие за покрытыми каплями дождя тонированными стеклами «американца» незнакомые и почти пустынные в этот час кварталы старой Москвы.
– А тебе не все ли равно? – улыбнувшись самым краем рта, спросил Гарри и бросил на Грека оценивающий, вполне доброжелательный взгляд. – Или торопишься куда-то? Например, в гости к мусорам?
– Нет уж, – фыркнул в ответ Артем. – Сейчас для меня главное – просто свалить как можно дальше от набережной. Скажи, Гарри… – выдержав паузу, он внимательно посмотрел на своего добровольного спасителя, уверенно управляющего огромным, габаритами не уступающим легкому танку, автомобилем. – Зачем ты в воду полез? Только не говори, что жара замучила.
– Ты чем-то недоволен, братан? – в голосе небритого явственно послышался металл. – Не понимаю…
– Не обо мне речь, – примирительно парировал Артем. – Ты ведь не мент, это и ежу ясно. И наверняка видел, что с набережной кульнул именно милицейский «луноход». И все-таки, не задумываясь, бросился спасать тех, кто там находился. Единственный из всей толпы. А потом сам предложил линять от мусоров… – Артем пожал плечами и выжидательно затих.
Мужчина долго молчал, затем не спеша закурил сигарету. Протянул Артему открытую пачку. Подождал, пока сверкающий порванными браслетами арестант закурит, и тихо сказал:
– Пять лет назад, зимой, у меня на глазах утонул мой сын. Ему было три года. Мы с братвой поехали тогда на дачу одного пацана, день рождения справлять. Развалюха деревенская почти на берегу Оки стояла, в трех шагах. В феврале лед там как минимум полуметровый, так что никто даже не дернулся, когда Никитка решил до речки пройтись, на рыбаков с берега посмотреть. Мы все рядом были, шашлыки во дворе жарили. Бухие в хлам, еще после вчерашнего… Но я все время за сыном поглядывал, на лед заходить не давал. Отвлекся всего лишь на минуту, отлить за угол сарая сходил. – Волевое, скуластое, поросшее жесткой черной щетиной лицо Гарри передернуло судорогой. – Вернулся – а Никитки уже нет. Бросился к реке. А там, оказывается, совсем рядом с берегом полынья незамерзающая. Лед, даже если и становится в сильные морозы, то тонкий, как бумага. Сверху – снегом припорошило. Донный родник… И глубина – полтора метра. С течением… Тело так и не нашли… Жена, когда узнала, что Никитка утонул, крышей тронулась. Вены себе зубами вскрыла. Два раза вешаться пыталась, вовремя из петли вытаскивали. Пять лет в дурке, безвылазно… Вот такие дела, земляк. – Гарри нервно затянулся дымом, выдохнул и раздавил окурок в пепельнице с таким видом, будто это была живая гадюка. – Я с того самого дня даже капли пива в рот не беру. С женой через год, когда стало ясно, что ей уже не выкарабкаться, официально развелся, нашел другую. Сейчас у нас две дочки. Третий, лепилы уже точно сказали, – сын, где-то через месяц должен родиться. Обязательно Никитой назовем. Как брата.
– Извини, – глухо произнес Артем, со щемящей нежностью вспомнив об оставшихся в Санкт-Петербурге Анюте и Павлике. Как они там?
– Ладно, не грузись, – со вздохом буркнул Гарри. – Ты спросил, я ответил. Все на самом деле спонтанно получилось. Просто ехал мимо, а тут этот «цементовоз» долбаный с мигалкой прямо перед носом на набережную вылетает… И – гуд бай, Америка. Вот у меня в мозгах что-то и переклинило. Когда тебя, поплавком ныряющего, увидел. Очнулся – уже плыву. Так что если бы не Никитка… – Чуть заметно покачал головой и нахмурился Гарри. Помолчал немного, спросил, резко сменив исчерпанную тему. – Тебя за что повязали, братан?
– Да так. Ни за что, в общем, – нейтрально сказал Артем, решив, что не стоит лишний раз трепать языком о своих проблемах каждому встречному, тем более – явному бандиту. Даже если этот человек только что бесстрашно бросился тебе на помощь и буквально вырвал из лап подоспевших на место трагедии мусоров. – Шакал один подставил. Проплатил ментам, те и подсуетились. Взяли прямо в аэропорту. У трапа. Меня как раз из околотка в ИВС везли.
– Значит, считай, что тебе крупно повезло, братан, – понимающе хмыкнул Гарри и, в очередной раз покосившись на Артема, пристально оглядел его сверху донизу. – Теперь у тебя появилась возможность глаз на жопу этому уроду натянуть.
– Да уж. В долгу точно не останусь, – сквозь зубы процедил Грек.
– Ты вообще из каких будешь? «Солнцевский»? Или «люберецкий»?
– Я из Питера, – сухо ответил Грек.
