Старый враг Киржач подставил Грека и засадил его по ложному обвинению в тюрьму. Ни в чем не повинный парень оказался на нарах в «Матросской тишине», где купленные вертухаи с помощью жестоких пыток стремятся вышибить из него волю и разум. И в довершение всего Греку предстоит участвовать в боях без правил. Цена победы – жизнь.
Авторы: Седов Б. К.
закона. Замолвить словечко перед местной администрацией, и на все время следствия вас оставят здесь, в ИВС. Тут, несмотря на первое впечатление новичка, поверьте, на порядок лучше, чем в СИЗО. Пайка хоть и не такая, как в ресторане, но более сносная, чем в «Матроске». Камеры не в пример менее забитые. А то и вообще двухместные. Да и, что там кривить душой, персонал сговорчивей. При желании и даже вполне средних материальных возможностях можно и встречу с супругой организовать. В отдельной камере. Одним словом – не курорт, понятно, но и не концлагерь. Что же касаемо суда и приговора, то и здесь я обещаю посильное содействие. Ну, например… – Птицын сделал вид, что задумался. – Из вашего дела могут исчезнуть документы, связанные с избиением лейтенанта Уварова. А изъятый у вас в «Шереметьево» белый порошок, по своему весу без оговорок тянущий лет на пять, неожиданно превратится из тяжелого наркотического вещества под названием героин в более чем безобидный зубной порошок «Снежинка». И с чем мы тогда идем на суд? Только с кошельком!.. А это, как говорят в Одессе, уже две большие разницы.
Следователь жадно затянулся, стряхнул пепел в жестяную банку, хитро прищурился и изобразил подобие улыбки.
– Ну вот и поставьте себя на место судей. Сколько можно получить за такую мелочь? Да еще при расторопном и толковом адвокате, знающем, с какой стороны подойти к нужным людям до начала слушаний и как договориться. Вы – не отпетый ворюга и не бандит. Ранее не судимы. Расслабились, бес попутал. С кем не бывает? Получите приговор по нижней планке. Год, много – полтора. С учетом отбытого во время предварительного следствия срока вам останется досидеть всего несколько месяцев. Ради такой мелочи даже по этапу гнать не станут. Здесь, в Москве, останетесь. Улавливаете разницу? То-то…
– Я ни в чем не виновен. Мое задержание – ошибка. Дело целиком сфабриковано. И я совершенно уверен, что смогу доказать это в суде, – категорично сказал Артем. Затушил быстро сгоревшую до фильтра сигарету и добавил, уже мягче. – Однако ваше предложение, Алексей Михайлович, меня заинтересовало. Из чистого любопытства. Поэтому очень интересно узнать, чего именно вы ждете от меня в обмен на такую неслыханную благосклонность?
– Ничего такого, что было бы вам не под силу, – сообщил Птицын.
– А конкретней?
– Можно и конкретней. Администрация ИВС, как и каждый умный хозяин, не слишком любит выносить сор из избы. Но вместе с тем по тем же самым причинам хочет быть в курсе всего, что в этом самом доме, то бишь в его камерах, происходит, – выдал хитромудрую фразу следователь. – За всем не уследишь. Даже при желании. Но в приватных беседах между собой сокамерники иногда говорят очень любопытные вещи, впрямую имеющие отношение к тем делам, за которые их задержали. Некоторые их откровения настолько полезны для следствия, что при правильном их использовании и своевременном принятии сотрудниками некоторых упреждающих мер могут принести очень много пользы. Вот взять хотя бы вашего соседа по камере, дагестанца Мусаева. Известный, в прошлом дважды судимый вор-рецидивист, а теперь, как выясняется, еще и насильник. Крепкий орешек, палец в рот не клади. А нате вам – и он протек при виде избитого ментами сокамерника, как последняя прокладка с крылышками. Ловко вы его сегодня на откровенность раскрутили, Артем Александрович, нечего сказать! У вас просто талант на такие дела!
– Я его ни на что не раскручивал, – поняв, куда клонит эта грязная кабинетная крыса, со злостью процедил сквозь зубы Грек. Кулаки его непроизвольно сжались. На шее вздулась вена.
– Полно вам скромничать, Артем Александрович! – с усмешкой отмахнулся Птицын, заботливо приглаживая сальную шкварку на голове. – Неужели вы настолько наивны, что не знали о наличии в некоторых камерах подслушивающих микрофонов? Да об этом в каждой газете, в каждой книжке про тюремную жизнь написано. И все равно даже самые отпетые урки с завидным постоянством попадаются в столь примитивную ловушку! – Следователь ощерился. – Не отпирайтесь, Артем Александрович. Право слово, это выглядит глупо. Я самолично слушал вашу беседу с Мусаевым. Если так можно выразиться – в прямом эфире. Хе-хе! Э-эх, жаль что у нас не Америка и не Япония со всеми их миниатюрными ухватками в виде скрытых камер в камерах, – улыбнулся случайной игре слов Птицын. – Такой кадр упустили!!! Полный эксклюзив!!! Ну, согласитесь, Артем Александрович, не каждый день матерые волки вроде Исы Сухумского, без пяти минут воры в законе, добровольно перед сокамерником штаны снимают, болтярой своим выдающимся помахивая. Что ж, примите мои поздравления. Вы – просто прирожденный провокатор. Для оперчасти любой тюрьмы такие добровольные помощники
