Старый враг Киржач подставил Грека и засадил его по ложному обвинению в тюрьму. Ни в чем не повинный парень оказался на нарах в «Матросской тишине», где купленные вертухаи с помощью жестоких пыток стремятся вышибить из него волю и разум. И в довершение всего Греку предстоит участвовать в боях без правил. Цена победы – жизнь.
Авторы: Седов Б. К.
от боли сопляка толпа сразу как-то заметно посерьезнела. Больше никто не шутил.
Когда все разделись, шмонщики выстроили толпу в очередь к расположенному в стене, на уровне пояса, крохотному окошку. Рядом с «бойницей» находилась низкая, не заметная на первый взгляд дверь. От тесноты и скученности вновь ставшие хмурыми и молчаливыми голые мужики то и дело случайно соприкасались друг с другом телами. Реакция на такое «посягательство на честь» следовала мгновенная и агрессивная. Нервные, не спавшие как минимум уже вторые стуки люди взрывались от малейшей искры.
Но если в паре похожих случаев обошлось словесной перепалкой, то между стоящими прямо перед Греком прыщавым бедолагой-подростком и случайно дотронувшимся до него сзади дюжим мужиком лет сорока вспыхнула короткая, но яростная драка. Публично униженный бандюком, названный пидором в присутствии двадцати человек парень, которому, судя по гладкому, не знавшему бритвы лицу, едва-едва исполнилось восемнадцать, горел желанием восстановить свою репутацию. А поэтому, едва почуяв случайное прикосновение чужого тела к своей заднице (если таковое вообще имело место, а не было выдумано!) вскипел от ярости и, выкрикивая самые тяжелые оскорбления, самозабвенно и бесстрашно бросился с кулаками на заметно превосходящего его в комплекции и физической силе мужика. Пропустив от неожиданности несколько сильных и болезненных ударов по лицу и корпусу, тот быстро сгруппировался и со звериным рычанием бросился в ответную атаку.
Артем сразу заметил: махался здоровяк значительно лучше, чем мальчишка. Видимо, имел за плечами опыт кулачного боя. Однако на стороне бросившего ему вызов юнца были куда как более серьезные ставки – тинейджер отчаянно доказывал окружающим свое право именоваться «мужиком», а не «пидором». Со всеми вытекающими для обладателя этого статуса последствиями. И надо отдать ему должное, не дрогнул. Устоял, пропустив чудовищной силы хук слева. Если бы драка продолжалась без помех до конца, пацан вряд ли бы взял вверх над более опытным и массивным соперником. Но на помощь ему невольно пришли прорвавшиеся через строй зеков вертухаи. Несколькими ударами дубинок по головам и спинам они быстро разняли взмыленных, выкрикивающих оскорбления бойцов и под одобрительный гул голосов развели их по разным концам очереди. Так что исход поединка, наглядно читаемый по лицам его участников, оказался отнюдь не в пользу более крепкого мужика. На его лице были две ссадины – под заплывающим глазом и, рваная, в углу рта. Из разбитого носа текли потоки крови. Тогда как мальчишка, стоящий теперь с гордо расправленной грудью в конце очереди, отделался оттопыренным, алого цвета ухом, опухшей губой, через которую сверкал острый край сломанного зуба, и обширным кровоподтеком на боку – наверное, треснуло ребро. И все-таки победителем драки толпа единогласно признала бы именно мальчишку. Он это понимал, и лицо его светилось от счастья. Глядя на отстоявшего свое право гордо именоваться «мужиком» прыщавого сопляка Артем вдруг представил себе, что произойдет, если он и его соперник окажутся в одной камере…
Тем временем возле дырки в стене происходило действо, способное покоробить чувствительные натуры. Каждого, до кого доходила очередь, сидящий за стеной цирик заставлял повернуться к нему задницей, нагнуться и как можно шире раздвинуть ягодицы. Искали заначки, по своим размерам способные умещаться в анусе, – в основном скрученные в трубочку и запаянные в полиэтилен деньги и наркотики. Если ничего не торчало наружу, но вид очка наводил цирика на сомнения, тот заставлял стоявшего перед «бойницей» зека несколько раз подряд быстро присесть, с вытянутыми вперед руками. После чего процедура анального досмотра повторялась. Ни у кого из группы, в которой находился Артем, инородных предметов в заднем проходе так и не оказалось…
После досмотра все проходили в дверь, оказываясь в тесном тусклом помещении, и молча ждали, стоя босиком на ледяном бетонном полу, пока очередь полностью «отстреляется». Но несмотря на скученность, вокруг нескольких человек сразу образовалась своего рода зона отчуждения. Артем увидел, что тела этих доходяг покрыты расчесанными, сочащимися язвами…
Любое ожидание, как известно, когда-нибудь да заканчивается. Минут через пятнадцать после того, как в камеру затолкали последнего из их партии, открылись два железных окошка в стене и оттуда в оторопевших голых людей полетели прошедшие шмон вещи. Все сразу. Без сортировки и комментариев. Одежда, порванные, проверенные на наличие «вложений», пачки с чаем, просвистевший над головами и ударившийся о противоположную стену, попутно осыпавший всех сладкой крошкой, матерчатый мешочек
