Старый враг Киржач подставил Грека и засадил его по ложному обвинению в тюрьму. Ни в чем не повинный парень оказался на нарах в «Матросской тишине», где купленные вертухаи с помощью жестоких пыток стремятся вышибить из него волю и разум. И в довершение всего Греку предстоит участвовать в боях без правил. Цена победы – жизнь.
Авторы: Седов Б. К.
сторону, а затем – быстро и неожиданно, за несколько секунд, рвал его на части. И все – с застывшим на каменном лице выражением полного безразличия к происходящему.
Первая из записанных на кассету двух схваток происходила в круглой железной клетке, установленной посредине просторного, плотно забитого зрителями помещения с низкими потолками. Значит, подвал под каким-нибудь большим зданием. Жертвой Аттилы стал толстый, как студень, уступающий ему в росте всего несколько сантиметров детина с внешностью штангиста и рыхлыми телесами борца сумо. Он легко, с хитрой ухмылкой, держал любые удары в корпус, абсолютно не чувствуя боли, несколько тяжеловато перемещался, но зато так лихо работал руками, что иногда они мелькали перед лицом Аттилы, как пропеллер.
Ниггер без проблем выдержал первый натиск жирдяя, пропустив всего пару чувствительных ударов по корпусу и нанеся в ответ пять. Каждый из них с гарантией свалил бы с ног любого человека обычных габаритов. Но только не этот многоскладочный кусок растопленного сала. После того как стартовая атака Пузыря – как его мысленно окрестил Артем – захлебнулась, примерно две минуты шел обмен выпадами. Точнее – толстяк атаковал, а Аттила защищался. Ставя блоки и тут же делая пробные выпады руками, он перемещался вокруг слоноподобного Пузыря то в одну, то в другую сторону, затем делал полшага назад, ждал удара, отбивал его и уходил в сторону. Тем самым вынуждая соперника постоянно наступать. Наблюдая за этими точно просчитанными манипуляциями чемпиона, Артем сразу сообразил, чего именно добивается ниггер. И уже не сомневался, что со стороны добровольно уступившего инициативу Аттилы вот-вот последует контрудар. Направление которого стало совершенно очевидным. Слабым местом любого очень толстого бойца являются именно ноги. Точнее – их нижняя часть, голень. Вынужденные держать огромный вес, подпорки явно отстают в реакции, а следовательно – являются самым уязвимым местом. Однако не все так просто. Удар в кость и отход должны быть произведены молниеносно, за долю секунды, иначе железный кулак большого человека пробьет во лбу нападающего дыру, с хрустом раскроив ее пополам, словно гнилую тыкву.
Когда Аттила вдруг резко взвинтил темп, провел точный, не представляющий для амбала никакой угрозы, но весьма обидный удар кулаком в мягкий живот и призывно отпрыгнул назад, сделав вместо одного сразу два шага, Грек понял, что развязка близка. Задетый за живое битюг сделал страшную рожу, метнулся вперед и тараном обрушился на ниггера. Аттила сразу словно провалился вниз, став на голову ниже, и провел точный удар ближней ногой. Пузырь словно с разбегу наскочил на невидимую стену, споткнулся, рухнул сначала на одно колено, затем грузно повалился на бок и истошно, дико заорал, вылезающими из орбит глазами уставившись на торчащую из голени наружу окровавленную кость. Публика взвыла от восторга. Метис сделал знак рукой, дескать, подождите, это еще не конец, нарочито неторопливо приблизился к поверженному куску жира и провел добивающий удар в голову. Пузырь обмяк, конвульсивно дернулся и замолчал. Из его уха показалась струйка крови…
– Если не труп, то дурак до конца жизни – наверняка, – прокомментировал увиденное Игорь и вопросительно покосился на Артема. Тот, чуть помедлив, хмуро кивнул.
Второй поединок проходил днем, под открытым небом, на заставленной дорогими автомобилями лесной поляне, к которой вела всего одна дорога. Это была пасека. Поле для гладиаторской схватки организаторы боя обозначили флажками, между которых натянули обычную желтую полицейскую ленту, какими ограждают место происшествия. На сей раз зрителей было намного меньше, чем в подземном гараже, всего человек сорок-пятьдесят. Среди них Артем заметил не только известного всей России бандитского авторитета из Светлогорска, недавно оправданного бельгийским судом и выпущенного на свободу с кучей денег в качестве компенсации за моральный ущерб, но и двух депутатов Госдумы, причем как от «правых», так и от «левых». Но самым заметным среди прибывших на затерянный где-то в подмосковных лесах хуторок людей был… соперник Аттилы. Или, точнее, – соперница.
Увидев, как на лужайку вышла рыжая девушка в весьма эротичном костюме воительницы-амазонки – рослая, крепкая, широкоплечая и полногрудая, с узкими бедрами, длинными упругими ногами и обмотанными бинтами кистями рук, – Грек даже коротко присвистнул от неожиданности.
– Тоже не ху…во, – лейтенант ОМОНа был удивлен не меньше своего бывшего сокурсника. – Мне почему-то кажется, что сейчас мы с тобой увидим шоу.
– Аттила до сих пор лучший. Так что навряд ли, – сдержанно покачал головой Артем. – Она просто самоубийца, эта рыжая.
