Старый враг Киржач подставил Грека и засадил его по ложному обвинению в тюрьму. Ни в чем не повинный парень оказался на нарах в «Матросской тишине», где купленные вертухаи с помощью жестоких пыток стремятся вышибить из него волю и разум. И в довершение всего Греку предстоит участвовать в боях без правил. Цена победы – жизнь.
Авторы: Седов Б. К.
– Интересно, – заметил Уваров, – это сколько же мужиков-амбалов нужно отоварить нокаутом и какие деньги ей пообещали даже за фиаско, раз она решилась на поединок с этим отморознем? А?
– По всей видимости, много, – согласился Грек. И, в свою очередь, спросил: – Слушай, тебе она никого, часом, не напоминает?
– Ты о крашеных волосах и прикиде? Так ведь это Рыжая Соня. Боевик такой был, фэнтези.
– А-а, точно, – вспомнил Артем. – То-то я смотрю – типаж знакомый…
Аттила вышел на бой почти аскетом – с голым торсом, уже без бородки-эспаньолки, в одних легких белых брюках. С самым серьезным выражением своей уродливой смуглой морды разглядывал будущую соперницу. Похоже, непобедимый Аттила имел понятие, с кем ему предстоит драться. И эти знания вынуждали чемпиона отнестись к сопернице со всей возможной серьезностью.
Наконец появился рефери в попугайской полосатой футболке, пролопотал свои обычные слова и дал отмашку к началу боя.
То, что творила на поляне Рыжая Соня, больше походило на цирковое представление, если бы не одна деталь – наносимые ею противнику в процессе прыжков, кувырков и прочих акробатических пируэтов удары были не бутафорскими, а самыми настоящими. Смотрелись они эффектно, блестяще, техника боя была безупречна, но вот результаты… Увы. Коса нашла на камень.
Манера ведения боя у Аттилы сильно отличалась от той, что была в предыдущей схватке. Он двигался плавно, бесшумно, и несмотря на все ухищрения Рыжей Сони, у бесстрашной огненной пантеры не получалось нанести чемпиону сколь-нибудь ощутимые травмы. Девушка крутилась, как юла, прыгала, уклонялась, совершала немыслимые передвижения и скачки, проводила бесчисленное количество ударов руками и ногами, но лишь некоторые из них проникали сквозь блоки. К исходу пятой минуты схватки воительница стала заметно уставать, дважды чуть не споткнулась, но имеющий явное преимущество Аттила не спешил заканчивать поединок. Сохраняя каменное лицо, он, как опытный безжалостный хищник, играл с ней, пьянея от ощущения своего полного превосходства и испытывая самый настоящий кайф.
Развязка наступила лишь на шестой минуте, когда у измотанной валькирии уже не осталось сил на красивые кульбиты и она все с большим и большим трудом успевала ставить блоки и уходить с зоны атаки. Артему в какой-то миг стало жаль ее. Но, даже заранее зная исход всех записанных на кассете поединков, он еще не догадывался что ему предстоит увидеть спустя секунду…
Усыпив бдительность окончательно выдохшейся валькирии, Аттила резко сорвал дистанцию и провел только один точный удар – кулаком в грудь, в то самое место, где сходятся ребра. Этого было достаточно. Глаза рыжей кошки сразу закатились, колени подогнулись, из уголка рта показалась кровавая струйка. Видимо, сломанное ребро пробило легкое. Девушка, как кукла рухнула на колени и через секунду упала бы лицом в траву, но… Ниггер вошел в азарт. Аттила выставил ногу, уперев стопу в грудь падающей соперницы, резко присел, очутившись за спиной соперницы, обхватил ее шею левой рукой, а два пальца правой вонзил в глазные яблоки побежденной им рыжей пантеры.
Артема замутило. Он судорожно сглотнул. Приподнявшийся с кровати Игорь хрипло выдал что-то уже вовсе непечатное.
…Прежде чем вытащить пальцы из сочившихся глазниц, Аттила с нескрываемым удовольствием дважды медленно повернул их, сначала в одну, а затем в другую сторону. И только затем отпустил захват, поднялся и демонстративно обтер пальцы о белоснежную штанину брюк. Обезображенный труп без единого звука упал на пожухлую от солнца траву и уткнулся лбом в черные босые ноги гладиатора.
– Выключи, блевать хочется, – тихо попросил Артем.
Лейтенант нажал на кнопку «лентяйки». Экран погас.
– Матерь Божья… Да по этому черножопому выродку стенка давно плачет, – процедил Уваров.
– О чем ты, варвар? Остынь. Мы же, блин, крутые. В Совете Европы состоим. Наши гуманитарии даже террористов и педофилов не расстреливают. Попу за доллары лизать вкуснее. И ручки чистые.
– Тогда – в «браслеты» и на остров Каменный! Там тоже не курорт, поверь мне, псу легавому.
– Я верю. – Грек встал со стула, подошел к видеомагнитофону, вытащил видеокассету, некоторое время задумчиво разглядывал, словно видел впервые в жизни, а потом одним коротким движением рук переломил надвое. Подошел к приоткрытому окну и вышвырнул обломки вниз.
– Валить надо отсюда, – тихо бросил омоновец. – Как можно скорее.
– Кто бы спорил…
Черт прыгнул за руль «вольво» и направился в Москву. Он собирался в очередной
