Старый враг Киржач подставил Грека и засадил его по ложному обвинению в тюрьму. Ни в чем не повинный парень оказался на нарах в «Матросской тишине», где купленные вертухаи с помощью жестоких пыток стремятся вышибить из него волю и разум. И в довершение всего Греку предстоит участвовать в боях без правил. Цена победы – жизнь.
Авторы: Седов Б. К.
окнами, цех из силикатного кирпича, справа от дороги. – Сворачивай.
Артем огляделся. Рядом с цехом проходили железнодорожные пути, располагались рампа и пустующий контейнерный терминал, над пустой площадкой которого уродливым четырехногим монстром на колесах возвышался желтый кран со специальным захватом. На площадке бывшего терминала стояло десятка три иномарок. Каждая из которых стоила не меньше новой двухкомнатной квартиры в столичных районах вроде Митина или Бутова. Возле машин прохаживались двое вооруженных охранников в такой же униформе и брониках, что и у тех, с КПП. Главные ворота цеха были закрыты. Но у облезлой деревянной двери покуривали, с интересом таращась на приехавшую машину, человек пять цивильно одетых мужчин и две высокие стройные женщины. Все ясно. Зрители, мать их. С «моделями». Куда же папики без них, тупоголовых. Это как на презентацию без «мерса» и «Картье» выползти. Не солидно. Галстук должен соответствовать статусу.
Винт припарковал джип с краю стоянки, ближе к свалке.
– Выходим, – буркнул Киржач и первым распахнул дверь. Вышли. Включать сигнализацию Винт не стал – несолидно. Могут запросто подумать, что не доверяешь. Да и откуда здесь, на военном заводе, взяться ворам?
– Здравствуйте. Вам туда, – один из быстро подошедших охранников указал антенной рации на едва различимую за грудами лежащего прямо на путях металлолома дверь в боковой части цеха. У двери неподвижно стоял еще один «часовой» с помповиком. Охрана, как сразу отметил Артем, была на уровне. Вся прилегающая к цеху огромная территория была поделена на сектора. Всюду, даже на крыше, виднелись вооруженные бугаи, которых из-за грозного внешнего вида, черных трикотажных шапочек, легко превращающихся в маски, и бронежилетов легко можно было принять за спецназ. Уже по тщательности и профессионализму, с которым охранялось место проведения гладиаторского боя, можно было догадаться об астрономических суммах ставок, принимаемых подпольным тотализатором, и о той сверхприбыли, которую получали организаторы поединков от каждого такого «сходняка» скучающих по кровавым зрелищам московских снобов.
Охранник возле низкой дверцы пропустил их молча, сделав шаг в сторону. За дверью, как и следовало ожидать, оказалась пожарная лестница, ведущая на второй уровень цеха, где, по совковому обыкновению, недавно располагались кабинеты ИТР, мастеров производства и прочих пролетарских интеллигентов низшего звена. Едва они переступили порог, в лицо сразу пахнуло теплом. По случаю проведения на захиревшем заводе-банкроте гладиаторских боев цех даже подключили к отоплению. Логично. Не на морозе же зубами стучать. Все должно быть на уровне.
В крохотном помещеньице возле первого лестничного пролета стоял самый натуральный канцелярский стол, за ним с видом вахтера восседал грубоватый, коротко стриженный детина в дорогом костюме и галстуке. Опытным взглядом сразу вычленив из группы вошедших Артема, здоровяк оценивающе смерил его с головы до кроссовок и только после этого коротко спросил:
– Ваш номер участника?
– Семь, – сообщил Вольдемар.
– На второй этаж. Последняя дверь направо по коридору, две комнаты. – Здоровяк перевел взгляд на Грека: – Ваш противник – боец по прозвищу Череп. Поединок начнется через полчаса. Когда надо будет спускаться к рингу, за вами придут.
Цех был высоким. Они поднялись по узкой лестнице на четыре пролета, оказались в середине длинного пустого коридора, свернули направо и вошли в обозначенную амбалом крохотную комнатку, раньше, видимо, служившую рабочим кабинетом для двух мастеров. Из мебели здесь были только хромые казенные стулья с инвентарными бирками, пустой шкаф для документов и двухтумбовый облезлый стол, накрытый отрезом зеленой бумаги и куском исцарапанного плексигласа, под которым еще виднелись какие-то выцветшие от времени бумажки. Грязное, судя по виду, не мытое со дня постройки цеха, большое окно выходило непосредственно в цех и было занавешено пыльными тонкими шторами.
Едва войдя в первую из отведенных им комнат, все, не сговариваясь, подошли к окну и отдернули шторы. Цех и стоящий посреди него ринг, а точнее – застеленная жесткими матами клетка, окруженная по периметру несколькими ровными рядами стульев для зрителей, частично уже занятых, были отсюда видны как на ладони. Поединок Грека с Черепом был первым в программе.
Киржач сказал:
– Ну что, Грек. Настраивайся на махалово. Через полчаса за тобой придут, – и в сопровождении охранников вышел во вторую комнату. Остался только Тренер, чтобы дать последние наставления:
– Я знаю, каков в деле этот Череп. Он хорош, но слишком вспыльчив, плохо просчитывает
