Старый враг Киржач подставил Грека и засадил его по ложному обвинению в тюрьму. Ни в чем не повинный парень оказался на нарах в «Матросской тишине», где купленные вертухаи с помощью жестоких пыток стремятся вышибить из него волю и разум. И в довершение всего Греку предстоит участвовать в боях без правил. Цена победы – жизнь.
Авторы: Седов Б. К.
даже искать не станет. Получай новую ксиву на другое имя и гуляй себе спокойно. Только пальцы нигде не оставляй.
– Логично, – согласился Киржач. – Но только не в случае с Аттилой. Жид Стрелковский хитер. И жаден. Он знал, что делает. У них с Аттилой контракт. На три года. Пока бербер побеждает, он купается в шампанском и живет как Крез, в относительной свободе. Если хоть раз проигрывает – сразу отправляется назад в Мордовию, гнить у параши. Для этого и понадобился живой двойник. Лоху черномазому просто хорошо заплатили, чтобы он три года парился за своего ленивого брата на зоне. А если повезет, то и меньше. Ведь в любой момент, если приспичит, можно легко сделать обратную рокировку. Гладиатор это знает. Если он продержится до окончания срока контракта, лох выйдет на свободу, а его, Абдаллаха Гейсари, просто объявят трупом. Короче… – Киржач вздохнул, – Аттиле осталось продержаться чемпионом всего… два-три часа, от силы… и тогда он окончательно обретет свободу. Вместе с новыми документами и кругленькой суммой американских денег.
В салоне «гелендевагена» повисла напряженная тишина. Киржач многозначительно хмыкнул и подвел черту:
– Так что сегодня у Аттилы по контракту последняя схватка. Стрелковский ни за что не кинет своего гладиатора, в мире боев без правил репутация у старика железная. Потому Аттила изначально верил ему, бился как зверь, больше двух с половиной лет разрывая на куски всех противников. И чем ближе финиш, тем яростней он дрался. Но именно сегодня он будет страшен, как никогда. Его можно понять – обидно отправляться назад в зону и гнить там еще двадцать лет, находясь буквально в шаге от победы… Вот такой расклад, Грек. Я не слишком тебя расстроил? Возможно, мне и не следовало рассказывать тебе эту… гм… душещипательную историю перед схваткой, но… Знаешь, мне почему-то кажется, что, зная про мотивы, движущие Аттилой, ты будешь биться еще упорнее. А? Что скажешь? Я прав?!
Виктор Анатольевич впервые за время поездки обернулся и пристально взглянул на Артема.
– Мне без разницы. – Грек, как ни странно, выглядел таким же спокойным, как перед отъездом с виллы. – Для меня имеют значение только мои личные мотивы. Чужие проблемы мне до лампочки. Так что ты зря потратил деньги. Хотя… – дернул щекой Артем. – Было вполне любопытно. Словно радиопостановку послушал. По новому детективу Валерия Горшкова.
– Да уж, – ухмыльнулся и качнул головой Тренер. – Не каждый день такие истории узнаешь. Прям хоть садись за печатную машинку и книжку пиши. Бестселлер гарантирован.
– Так сядь и напиши, – пожал плечами Киржач и отвернулся. – Сразу после поединка ты получишь вторую половину гонорара и – свободен. Прямо сегодня вечером можешь начинать. Надеюсь, финальный эпизод получится впечатляющим, и главного героя, находящегося в шаге от свободы, ждет красивая смерть на ринге.
Грек, сидя на заднем сидении летящего по слякотной Москве джипа, наконец сделал то, что у него не получилось в спортзале, – на несколько минут он полностью отключил сознание. И вновь поднял веки, только услышав глухое предупреждение Киржача:
– Кажется, подъезжаем.
После обычных процедур с проверкой они попали на территорию завода. Киржач вызвал кассира, принимавшего ставки на черном тотализаторе, и предупредил мордоворотов-охранников, что к нему должен прийти человек, чтобы его пропустили. Греку и его сопровождающим была отведена комната на первом этаже, окна которой выходили на место боев, где стояла огромная клетка. Публика уже собиралась. Бой Грека и Аттилы был пятым, последним в программе. До него оставался как минимум час.
Артем опустился на стул, вытянув ноги, и попытался расслабиться. Киржач нервно расхаживал по комнате, ожидая человека из банка, который принесет деньги для ставки. Остальные стояли у окна, разглядывая клетку.
– Ну вот, – задумчиво созерцая место боев, пробормотал Виктор Анатольевич, – осталось начать и… кончить. Аттиле на черномазую харю.
– Публики-то добре намечается, – заметил Тренер, опуская край шторы. – Прошлые разы было не больше сотни. Самые проверенные люди. А сегодня господа организаторы во главе с толстяком Арни что-то не на шутку размахнулись. Не иначе как всех золотых тельцов Москвы охватить решили и капусты одним махом немерено срубить.
– Так Новый год завтра, – напомнил Винт. – Детишки их с гувернантками идут на елку в Кремль, к Деду Морозу и Снегурочке. А родители… у них свой предпраздничный утренник. Для взрослых. И свои интересы. Как в песне у Толика Днепрова: «Свободы, хлеба, зрелищ, денег! Я так сказал!» О, гляди, Черт, твоя появилась!..
Винт ткнул пальцем через стекло в подошедшую к гладиаторской клетке пару – толстого,
