Маятник мести

кинуть в УГРо. Уж очень он недоверчиво относится к нашей информации.
— Ну что ж, это я постараюсь исправить, но и ты попробуй обойтись без трупов.
— Хорошо, я попробую, — согласился Нечай, и на этом они расстались.
Действительно, вскоре после волна насилия в городе пошла на убыль. Оказалось, что у Нечая в каждом районе было что-то вроде своей базы: магазинчик, забегаловка или просто ларек. Там теперь постоянно дежурили три-четыре качка, и чем все это могло обернуться, первыми на своей шкуре испытали те двое, что привлекли в свое время внимание Нечая, рыжеватый верзила по кличке Ража и его сутулый друг Порик. Как обычно, с утра они появились на своем рынке и, подгоняемые начинающейся «ломкой», принялись трясти торговок.
— Нет, ты видишь, я еще только раскладываю, ничего не продала? орала на них мощного сложения краснолицая дамочка, торгующая яйцами и туалетной бумагой. — Вы что, подождать не можете?!
— А меня не колышет, наторговала ты или нет, — по- блатному растягивая слова напирал Ража. — Я тебя сейчас посажу задом на эти яйца, и будешь торговать сразу омлетом. Гони, сука, десять рябчиков!
— О, уже десять! — возмутилась дама и покрыла обоих трясунов широкозахватным матом. — Вчера еще семь было?
— Еще орать будешь, пятнадцать отдашь, — вступил в разговор сутулый Порик.
Спор грозил перейти в драку, и рослая торговка вряд ли бы сдалась без боя, но тут к Михаевским птенцам подошли трое молодых, крепких ребят, похожих друг на друга, как родные братья. Один из них, пощелкивая семечки, весело спросил:
— Что за шум, а драки нет?
— Чего?! — свирепо обернулся к нему рыжий. — Это кто тут сопит без спросу? На перо захотел, сучонок?!
— Пошли-ка, дядя, отойдем, — спокойно ответил парень и, отвернувшись, двинулся за ближайший ларек. Ража переглянулся со своим напарником, но долго размышлять им не дали. Двое других веселых ребят как-то играючи проводили их толчками вслед за любителем семечек, а потом минуты за три так отделали Ражу и Порика, что появились они на рынке только через месяц и ни на что уже не претендовали.
После экзекуции весельчак, по-прежнему грызущий семечки, заявил собравшимся вокруг него торговкам:
— В общем так, мы этот рынок у муниципалитета выкупаем. Платить за место теперь только нам, шесть рублей в день. Если подойдет кто-то еще зовите нас, мы будем в баре.
Собрав дань, ребята удалились в свою «пиратскую» вотчину. Торговкам новый порядок понравился. Михай со своими подручными мог пройтись по рядам раза три в день, да еще приходилось платить официальным хозяевам рынка. А тут и плата постоянная, и всех надоедливых алкашей и наркоманов качки Нечая отшили за какую-то неделю. Примерно то же самое происходило по всему городу.
Сыграл свою роль и Спирин. На следующий день после рандеву с Нечаем он собрал совещание по вопросам правопорядка и обрушился на начальника милиции.
— Мы работаем, — попробовал возразить Малофеев.
— Плохо работаете, — перебил его Виктор. Все, даже знавшие его как облупленного, Макеев и Южаков, вытаращили глаза. Таким они Спирина еще ни разу не видели. — Сколько раскрыто убийств?
— Одно, — опустил голову подполковник.
— Из восьми?
— Да.
— И это в нашем-то городе, где, как я знаю, чихнуть нельзя, чтобы не услышали на другом конце. Вчера я прошелся по центральному рынку, меня еще плохо знают в лицо, послушал что говорит народ. И знаете, что он говорит?
Виктор, до этого нервно вышагивающий вдоль стола, остановился напротив милиционера и обратился прямо к нему.
— Народ говорит, только об этих трупах и о том, что страшно ходить по улицам даже днем.
Чуть успокоившись, он сел на свое место во главе стола и уже ровным голосом спросил:
— Кто такой Сорый?
— Есть такой рецидивист, фамилия Сыроквашин, под нашим надзором, припомнил подполковник.
— Даже под вашим надзором! — восхищенно воскликнул Спирин и взмахнул руками от возмущения. — А вот две бабки, торговавшие семечками, уверяли третью, что именно он убил ту женщину в лесопосадке и пацана! Кто у вас заведует УГРо?
— Майор Шавло.
— Плохо работает. Надо задействовать агентуру и участковых.
— Хорошо, — со вздохом согласился Малофеев, — мы его заменим. У меня давно вызывал сомнение стиль его работы. Сидел бы у себя в паспортном столе, так нет…
Закрыв совещание, Спирин остановил городского прокурора.
— Валериан Михайлович, задержитесь на минутку.
Сундеев, рослый, красивый мужчина с аккуратной бородкой клинышком и умными, спокойными глазами, уже поднявшийся с места, снова опустился на свой стул. Дождавшись пока все уйдут, Виктор обратился к нему