Маятник мести

согласилась девушка. — Вы будете на своей «Волге»?
— Нет, я приеду на серой «девятке». Вы в девять сможете?
— Хорошо, я буду ждать.
Вечером, около восьми, позвонил Макеев. Лопнула труба одного из коллекторов, и теперь полгорода могло остаться без отопления. Положив трубку, Спирин посидел немного, затем театрально вздохнул и сказал Ларисе, как обычно безмятежно раскинувшейся перед телевизором на диване.
— Прийдется съездить к месту аварии, что-то Колин голос мне не понравился. Не ушел бы опять в запой.
— Заездили вы его совсем, — оторвавшись от ящика, отозвалась жена. Сколько можно его во все дыры пихать?
Спирин только хмыкнул в ответ.
— У него работа такая, он за это деньги получает.
Заметив, что муж берет ключи, Лариса удивилась.
— Ты что, машину не вызвал?
— Нет, на своей прокачусь. Не все тебе на ней раскатывать.
Лариса сразу оживилась, даже привстала с дивана.
— Вот, кстати, послушай, там какой-то звук странный, как будто что-то в моторе звякает.
Целуя жену на прощание, Виктор был неприятно поражен ее внешним видом. Лариса, весь день ходившая при полном параде, к вечеру смывала с себя косметику, в обязательном порядке мыла голову, и с ее короткой стрижкой превращалась во что-то блеклое и бесцветное. Она старела быстрее мужа, сеточки морщин около глаз, отнюдь не искусственные тени под глазами, кожа стала дряблой, несмотря на все кремы и маски. Раньше он не придавал этому значения, но тем сильнее это бросилось в глаза сейчас, после знакомства с ослепительно юной Викторией.
За руль своей машины он садился очень редко, в основном разъезжала Лариса, и мотор «девятки» в самом деле неприятно встревожил Виктора. Но скорость машина набирала хорошо, и вскоре он притормозил у знакомого дома. Хотя время было еще без десяти девять, но девушка уже ждала и, быстро пробежав под дождем короткие пять метров, нырнула в теплый и уютный салон автомобиля.
— Привет! — весело поздоровалась Вика. — Куда мы едем?
— Вперед, — улыбнулся в ответ Спирин и тронул машину с места.
— Хорошо! — легко согласилась девушка.
Они колесили по городу, снова говорили о чем-то не главном. Надоедливый осенний ночной дождь заливал лобовое стекло, и черные резинки работающих дворников размывали окружающий их мир и словно пытались дирижировать хрипловатыми синкопами трубы и голоса Луи Армстронга. Спирин чувствовал непонятную власть этих смеющихся глаз, в свете фар встречных машин в волосах Виктории вспыхивали бриллиантиками капли попавшего на нее дождя, а недосказанность слов и чувств тяготила его. Остановившись на красный свет на перекрестке около студии Кривошеева, они, не сговариваясь, глянули вверх. Свет в его окнах горел на полную мощность.
— Может, зайдем? — предложила Вика.
— Пошли, — согласился Спирин.
Федор работал. В очередной раз он увлекся скульптурой. С малолетства он баловался лепкой, но то, что выходило из-под его рук, только раздражало его, хотя остальным очень нравилось.
— Нет, я не Микеланджело! — заявил Федор лет пять назад и, разбив вдребезги последнее творение, окончательно перешел на живопись, во всяком случае он так думал.
— Ого, ты опять решил заняться лепкой? — вместо приветствия спросил Виктор. Девушка просто поздоровалась.
— Да, что-то снова потянуло, — нехотя сознался Кривошеев, возясь с разложенной на столе громадной кучей глины.
— По-моему, получается, — похвалил Виктор.
— Это только по-твоему, — буркнул Федор, продолжая ковырять резцом податливую массу.
— Нет, в самом деле здорово, — согласилась Вика, обходя вокруг объемной композиции, в которой слились в клубке драконьи морды, чешуйчатые хвосты, мощные когтистые лапы и что-то совсем ужасное, непонятной формы, но напоминающее человека.
— А, ерунда! — поморщился Федор и, воспользовавшись тем, что девушка оказалась за скульптурой, толкнул Спирина локтем и показал взглядом на карман.
— Чего? — не понял тот.
Художник еще раз повторил странный жест, а потом шепнул на ухо непонятливому мэру:
— Возьми ключи от квартиры, я заночую здесь, а завтра утром завезешь его мне.
Спирин, несколько опешив, полез в его карман. Минут через пять они с
Викторией попрощались и ушли. Художник посмотрел им вслед, вздохнул и принялся крушить почти законченную композицию.
Сев за руль и включив двигатель, Спирин обескураженно почесал себя за ухом и смущенно сказал:
— Федор дал мне ключи от своей квартиры.
— Вот и хорошо. Поедем посмотрим, как он живет, — с улыбкой ответила Виктория. Ее забавлял нерешительный стиль ухаживания высокопоставленного