Маятник мести

отношения. Большую часть совещания он покачивался на своем ультрамодном кресле из стороны в сторону и невпопад улыбался, слушая озабоченных собеседников. Полковник Малофеев с некоторым удивлением наблюдал за странным состоянием господина мэра. У того словно исчезли деловитость и напористость. За все время совещания Виктор говорил мало и немного собрался лишь к заключительному слову.
— Да, я не ожидал, что уже и охрана завода начала сдавать, — начал Спирин и опять некстати улыбнулся. — Значит, вы просите подключить к этому делу милицию и общественность? Хорошо, подумайте, в какой форме опубликовать это в городской газете, подготовить сообщение по радио. Что еще? Ах да, усилить охрану жизненно важных объектов: водоканала, газового хозяйства, мэрии, усилить патрулирование в ночное время, подключить к участковым солдат, проверить все подвалы и чердаки города, старые заброшенные здания. Все верно.
Когда все поднялись, Сундеев со вздохом сказал.
— Не одну бы свечку в церкви поставил, лишь бы знать, что на уме у этого лейтенанта и в городе ли он вообще?
— Будем надеяться, что нет, — снова улыбнулся Спирин, пожимая ему руку. — Сами же сказали, что он не дурак. Здесь его ищут и не медом помазан наш Энск, что его так сюда тянет?
— Дай-то Бог, — отозвался прокурор, но все же покачал головой. — Нет, есть у меня предчувствие, что это так просто не кончится.
Закрыв за озабоченными офицерами дверь, мэр с той же улыбкой на губах подошел к окну и долго смотрел на улицу. Кончалась осень, но природа щадила среднюю полосу России и заморозки по ночам сменялись оттепелями днем, хотя лужи на тротуаре уже промерзли до самого асфальта, а на озерах стал первый гибкий и прозрачный лед. Дожди прекратились и желтая листва начала опадать в предчувствии скорой зимы. Люди ходили, одетые по осеннему и, как обычно, не очень верили, что пройдет и это благословенное тепло и метели закружат пронзительно-ледяной хоровод.
Но не погода дарила Спирину хорошее настроение. Несколько дней назад к нему домой вечером пришла Виктория. Так получилось, что после свидания в охотничьем домике они виделись только три раза: когда он делал ей официальное предложение и в день подачи заявления в загс. Свадьбу наметили на февраль, а потом Вика уехала более чем на неделю в город, подчищала в университете «хвосты», после этого она приболела, и они общались в основном по телефону. И вот теперь без предупрежде ния она стояла на пороге его квартиры.
Спирин просто ошалел от счастья, кинулся целовать ее, снимать с девушки куртку. Проводив Викторию в зал, он усадил ее в кресло, и пока она с любопыт ством оглядывалась по сторонам, Спирин сбегал на кухню, принес запотевшую бутылку шампанского, коробку конфет и начал срывать золотистую фольгу с высокого горлышка.
— Вить, ну зачем ты? — попробовала остановить его Вика, но Спирин ее остановил.
— Нет, ничего не говори. Будущая хозяйка первый раз посещает свою резиденцию, нет свой замок. И вообще…
Он устроился на паласе у ее ног и, протянув шампанское, уже жалобным тоном сказал, глядя снизу вверх.
— Я тебя не видел целую вечность.
Вика улыбнулась, приняла бокал, они чокнулись, но она лишь пригубила из своего бокала.
— Хорошее шампанское, — похвалила она.
— Да, это не импортная дрянь, а настоящее «Абрау-Дюрсо», приготовленное старым, традиционным способом.
Девушка сделала еще глоток и поставила бокал на журнальный столик.
— Тебе что, не понравилось? — удивился Спирин.
— Очень понравилось, — успокоила его Вика и серьезно глянула на Спирина. — Но я пришла к тебе не за этим.
— А зачем? — спросил Виктор и, отставив бокал, хотел было подняться с паласа, но Вика его удержала.
— Сиди-сиди, — сказала она, положив ладонь на плечо Виктора. — Это очень хорошо, что ты сидишь. То, что я скажу, может тебя несколько удивить.
Она сделала небольшую паузу, как-то вздохнула и, прямо глядя в глаза встревоженному Виктору, тихо сказала:
— У нас будет ребенок.
Она угадала. Хорошо, что Спирин сидел, он и в самом деле сделал попытку откинуться всем телом назад, но только уперся спиной в ножку стола.
— Правда? — спросил он после долгого молчания очень тихим голосом. Виктория даже встревожилась, она не могла понять выражение лица Спирина. Оно выглядело ни счастливым, ни огорченным, а скорее ошеломленным.
— Нет, я что тебе, врать буду? — удивилась Вика. — Ты что, не рад?
Спирин засмеялся странным, чуть неестественным смехом.
— Понимаешь, я думал после того как у нас с Ларисой столько лет ничего не получалось, что все это так и будет, уже бесполезно. А тут, так быстро!
— Как же это быстро?! — возмутилась