Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
что, по тем же слухам, товарищ Сталин лично приказал считать еe другим танком, а не модернизацией. Что он из себя представляет не знали даже офицеры штаба. Хотя, если этот танк действительно есть, то фронта ему не миновать, следовательно дойдет и до их бригады, вот тогда и видно будет, правдивы слухи или нет.
Шесть бойцов десанта, доставшегося их танку, вольготно расположились под прикрытием башни. Когда мотострелки начали посадку с первого взгляда было ясно, что в этом деле они не новички. Вот и сейчас, выставив стволы автоматов и винтовок в стороны, они перебрасывались фразами, спокойными взглядами обстрелянных бойцов скользили по сторонам. Командир отделения, младший сержант Даценко, как он представился, положил свой ППШ на крышу башни и спокойно сворачивал самокрутку. Медаль «За отвагу» на груди сержанта говорила что он, вероятно, прошел Финскую, вряд ли успел получить награду за эти дни.
«Расхолодились мы», — подумал Банев, — «почуяли превосходство, врага бояться перестали, как бы плохо всe это не закончилось». Он посмотрел на приближающийся лес, небольшую рощицу остающуюся слева. Ничто не вызывало беспокойства. Он уже начал поворачивать голову вправо, когда боковым зрением уловил вспышку пламени в рощице. «К бою!» — закричал он, соскальзывая в башню и захлопывая люк. — «Вася, влево. Орудие в роще. Осколочным заряжай.» Прильнул к прицелу, закрутил маховики наводки, выискивая немецкую пушку. Поймал что-то в прицеле, дернул за спуск. Заряжающий торопливо затолкнул в казенник следующий снаряд. Танк тряхнуло и качнуло в сторону, загудела броня башни от снаряда явно большого калибра. «Попадание», — отметил Володька, — «хорошо, что вскользь, а то бы хана». Механик-водитель на небольшой скорости вел танк прямо на рощу, давая командиру возможность стрелять на ходу. Сержант, слегка подворачивая пушку по сторонам, искал цель, второй раз стрелять надо было наверняка. Расстояние до немецкой зенитки уменьшалось, а с близкого расстояния снаряд их броню пробьет обязательно. Вспышку он увидел, когда наконец-то обнаружил немецкую позицию, дeрнул за спуск, понимая что опоздал. От удара танк остановился, его повело влево, но вскоре он стал. «Значит механик жив», — отметил про себя Володька, — «скорее всего гусеницу перебило». Он подвернул маховики, пока опять не поймал в прицеле позицию немецкой зенитки, сделал ещe один выстрел. Немцы молчали. Вскоре справа в рощицу влетел танк с номером 132 на башне. «Данилов, цел», — появилась в голове успокоительная мысль, но тут же сменилась беспокойной, — «а командир?»
— Сержант, взводный горит, — услышал он в ТПУ голос радиста Михеева.
Банев открыл люк и высунул голову, осматривая окрестности. В остатках рощи утюжил немецкие позиции танк Данилова. Раздавались там короткие очереди ППШ, стрелял танковый пулемeт. Из переломанных стволов деревьев нелепо торчал ствол 88-милимитровой зенитки, больше орудий не было. Сзади горела командирская машина, получившая бронебойную болванку в борт. От подбитого танка пехотинцы оттаскивали три тела в черных танкистских комбинезонах, ещe двоих членов экипажа видно не было.
Из леса навстречу остальным танкам роты стреляли немецкие 37-миллимитровые противотанковые пушки, не представлявшие для Т-34 никакой опасности, разве что в гусеницу попадут. Исход боя на этом участке предрешeн был заранее. В центре построения столкнулись линия тридцатьчетвeрок их батальона и немецкий танковый ромб. Часть панцеров уже горела. С недосягаемой для танковых пушек Т-3 и Т-4 дистанции их прореживали самоходки приданной батальону батареи Су-85. Вскоре заработали и орудия Т-34, голова танкового ромба немцев вспыхнула пламенем горящих панцеров, следующие во втором ряду Т-4 остановились и открыли огонь. Остановилась пара тридцатьчетвeрок, получив попадание в ходовую часть, открыла огонь с места. Оставшиеся машины батальона стремительно сближались с немецкими танками. Вслед танкам разворачивалась цепь спешившейся пехоты, заработали по немецкой пехоте крупнокалиберные ДШК, установленные на бронетранспортeрах.
Разобравшись с немецкой позицией в роще к их, потерявшему ход, танку подошла тридцатьчетвeрка Данилова. Данилов выбрался из танка, подошeл к Баневу, который вместе со своим механиком осматривал полученные повреждения. Припечатала их зенитка основательно. Первый снаряд всего лишь скользнул по башне, оставив на ней глубокую царапину. А вот второй повредил сильнее. Снаряд попал в левый ленивец, сорвал его вместе с гусеницей и, разворотив первый каток, ушел в землю. Самостоятельно танк двигаться уже не мог.
— Хорошо тебя приложили, — подвел итог Данилов, — снимай пока гусеницу, после боя оттащу на хутор.
—
