Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
Немецкие танкисты сходили с ума пытаясь подбить тяжeлые КВ, всаживая в них раз за разом бронебойные болванки, ясно видя четкие трассеры попаданий, они с ужасом наблюдали как те продолжают двигаться, отхаркиваясь своим огнeм от немецких панцеров, как от назойливых насекомых. Как юркие тридцатьчетвeрки раскатывали в блин их противотанковые пушки, с недосягаемой, даже для пушек Т-4, дистанции расстреливали панцеры, не неся при этом никаких потерь.
Когда же на поле боя показывались русские самоходки, в панцерах оставались только те танкисты, кто решил закончить свою жизнь самым достойным образом, сгорев в танке. Все остальные, кому ещe не надоела эта глупая штука под названием жизнь, немедленно выскакивали из башен и разбегались в разные стороны. А что ещe прикажете делать, встретившись с противником, который за километр прошибает тебя насквозь, как русские СУ-85, или обыкновенным фугасным снарядом отрывает башню танка, как тяжелые СУ-152.
Именно благодаря техническому превосходству, Катуков сумел уничтожить гораздо более многочисленного противника. Имея в своей группе тысячу машин, Клейст ничего не сумел противопоставить его танковому корпусу с чуть более чем двумястами танками. Правда в каждом механизированном корпусе были также полки КВ по сорок машин, да батальоны тридцатьчетвeрок по двадцать машин, но всe же главной ударной силой был его корпус. Конечно было в их механизированной группе и почти три с половиной сотни БТ, но в открытых столкновениях с немецкими панцерами их старались не применять, только из засад. Впрочем, быстро прикинув соотношение машин, Катуков всe же признал что Механизированная группа имела почти столько же танков, около восьмисот против тысячи, но сильно проигрывала в численности пехоты. И только быстрое маневрирование подразделениями позволяло создавать иллюзию превосходства, в которую немцы поверили и, в конце концов, проиграли.
От размышлений его отвлек толчок командира Восьмого мехкорпуса Богданов.
— О чем задумался Михаил Ефимович? — Спросил тот.
— Да вот прикидываю, как нам в месяц уложиться. — Решил сказать Катуков.
— Уж как-нибудь постараемся. Надо, значит надо! — Сделал вывод Богданов.
Катуков одeрнул себя и сосредоточился. Доклад продолжал начальник штаба Первой танковой армии генерал-майор Ротмистров. Он отдавал чeткий приказ, судя по всему разработанный ещe в штабе Механизированной группы, о дислокации и порядке пополнения всех бригад танкового и механизированных корпусов. Катуков начал записывать цифры, но вспомнив, что является теперь командармом, остановился и постарался внимательно вслушаться в произнесeнные цифры. Бригады раскидывали как можно ближе к железнодорожным станциям, но с таким расчeтом, чтобы они не мешали друг другу при получении техники и маршевого пополнения. Чeткий график давал возможность надеяться, что всe будет выполнено в срок и с минимальными потерями. Судя по всему, начштаба знал своe дело очень хорошо.
Получив необходимые указания, командиры корпусов отправились их выполнять. Оставшись в палатке штаба армии втроeм с Рокоссовским и Ротмистровым, Катуков окончательно осознал, что очередной этап военной службы остался позади, и пора привыкать к новому положению. Он пересел на место командующего, которое ему тактично освободил Рокоссовский, и спросил.
— Константин Константинович, а кого прочат на моe место?
— А кого бы ты хотел? — Ответил ему вопросом на вопрос бывший командир Механизированной группы.
— Я бы, товарищ командующий, хотел командира шестнадцатой танковой бригады Петрова. — Сказал Катуков и уточнил. — Но он только подполковник.
— Пусть тебя его звание не волнует. — Сказал Рокоссовский. — Приказом командующего Центральным фронтом сегодня утром подполковнику Петрову за образцовое выполнение своих обязанностей при уничтожении противника присвоено следующее звание полковника. Тем же приказом он назначается командиром Второго танкового корпуса. Тебе осталось только завизировать этот приказ.
Катуков довольно кивнул. Кажется на его бывшую должность назначен самый достойный. Всe-таки война даeт возможность выдвинуть того, кто действительно может выполнять свои обязанности наилучшим образом, а не того, кто лучше всего улавливает желания своего начальства.
— Ну удачи вам генералы. — Поднялся со своего места Рокоссовский. — Работайте. А мне пора ехать.
— Константин Константинович, а ужин? — Спросил Ротмистров уже на правах хозяина.
— Некогда Павел Александрович. Мне ещe у Жукова дела принимать. Как-нибудь в следующий раз поужинаем, когда приведeте армию. Провожать меня не надо, не заблужусь.
Рокоссовский попрощался
