Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
с командиром и начштаба создаваемой армии и вышел из палатки. Вскоре раздался гул двигателей. Эмка командующего и бронетранспортeры сопровождения тронулись в путь.
Катуков и Ротмистров переглянулись и сели за стол. В следующие четыре недели у них будет чрезвычайно много работы, которую необходимо обязательно выполнить, и выполнить хорошо. Чтобы потом не жалеть о том, что мог сделать, а не сделал из-за лени или самоуверенности.
Знойный южный ветер перегонял песок пустыни через приморскую дорогу Виа-Бальбоа, исполосованную гусеницами танков и бронетранспортeров. Обтекал наполовину засыпанные тем же песком брошенные британские автомобили. Кое-где горки того же песка обозначали не убранные, высохшие под знойным пустынным солнцем, трупы, скорее всего англичане, или кто там у них держал оборону на этом участке. Порой Роммель и сам не знал: с кем ему придeтся столкнуться в очередной раз. Кого только не нагнало в эти богом проклятые места английское командование. Весь многолюдный и многоцветный колониальный сброд со всех концов пока ещe необъятной империи, в которой как хвастались англичане, «никогда не заходит солнце». С кем только не приходилось сталкиваться за эти недели его солдатам. Южноафриканцы, австралийцы и новозеландцы, как самые стойкие войска использовались против него чаще всего, но попадались сипаи и гуркхи из Индии, поляки и чехи, сбежавшие в своe время в Англию от победоносного вермахта, а теперь пытающиеся свести с Германией счeты в этих никому не нужных песках. Были среди солдат противника и французы, и бельгийцы, и голландцы, и даже немцы, из антифашистов, побоявшихся отправиться к русским. Говорят, что где-то в пустыне в одном из оазисов у англичан есть даже еврейский батальон. Это сообщение доставило офицерам его штаба несколько минут искреннего веселья.
— Эрвин, а почему вы не используете трофейную технику? — Паулюс, сидящий рядом с Роммелем, указал на, стоящие вдоль дороги кое-где впритык друг к другу, английские машины.
— У нас это барахла столько, что не знаем куда их девать. — Отмахнулся рукой Роммель. — Когда Уэйвелл «победоносно выравнивал линию фронта», как утверждали английские газеты с подсказки Черчилля, он нам оставил столько техники, что хватило переформировать в моторизованные все мои пехотные части. Одних танков мы захватили почти пять сотен. А уж автомобили и не считал никто. Вот и выбирали из них самые лучшие и пригодные для нас. А потом когда подошло к концу топливо и их брать перестали. Слили бензин и бросили за ненадобностью. Даже если бы я захотел их использовать, всe равно сдвинуть их с места нечем. Бензина с трудом хватает для танков — парировать удары англичан, которые здесь напоминают сказочную гидру. Чем больше мы их тут бьeм, тем больше у них техники и солдат. Черчилль перебросил сюда все войска из Азии и Африки с расстояния в две тысячи километров.
Паулюс удовлетворeнно кивнул. Именно это он и предполагал, когда предлагал Гитлеру нанести удар в Африке. Надо признать, что Роммель оказался на высоте, прекрасно проведя всю операцию. Искусно обходя англичан, нанося им удары со всех, даже самых неожиданных сторон, он создал у английских генералов иллюзию превосходства, в которую они свято верили эти два месяца, да и верят до сих пор. Чем же объяснить, что, имея более чем трeхкратное превосходство, они решаются только на то, чтобы иногда проводить разведку боем.
— Самым моим опасным противником является отсутствие горючего. — Продолжил развивать тему командующий Африканским корпусом. — Если бы у меня были хоть две заправки на танк, я бы уже вкатился в Каир. И никакие Уэйвеллы и Окинлеки меня бы не остановили. Хотя надо признать, что мои «ролики» уже отработали ресурс, моторы надо заменять новыми. Мы ещe можем передвигать их вдоль линии соприкосновения с британцами, но серьeзного броска вперeд мои панцеры не выдержат.
— Боюсь Эрвин, что о моторах придeтся забыть, да и обо всeм остальном тоже. — Паулюс окинул взглядом придорожные пески и продолжил. — Нам пора думать, как выбираться из этого никому не нужного места.
— Почему не нужного? — Усмехнулся Роммель. — Черчиллю эта проклятая пустыня очень нужна. Да и наш союзник дуче тоже от неe не откажется, хотя без нас он уже давно бы сидел на Сицилии.
Роммель понимал, что время серьeзного разговора ещe не пришло. Срочный прилeт Паулюса мог обозначать только одно, что дела в Европе пошли скверно и его, не такой уж сильный, корпус понадобился там. А то, что дела у вермахта неважные, ясно было уже на пятый день вторжения в Россию. Вдруг заткнулся Ганс Фриче, все первые дни, пропевший об стремительных ударах «танковых богов» Германии,
