Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
молчали, они и сами сделали такой же вывод. Кто-то тихо выругался.
— Командование поставило нам задачу приготовиться к эвакуации. Но, как вы понимаете, удачная эвакуация возможна только при непротиводействии противника. Предоставит ли он нам в данной ситуации такой шанс?
Роммель высказал общие мысли и теперь внимательно всматривался в лица подчинeнных. В них он выискивал недовольство, мрачную решимость, но не видел обречeнности. Это ему и было нужно. Пока его корпус не утратил боевого духа, он ещe покажет всем на что именно способен генерал Роммель.
— Второй задачей является ознакомление британских генералов с данным документом. — На лицах некоторых мелькнуло удивление, но вскоре сменилось пониманием. Роммель продолжил. — Вот только сумеют ли они сделать из него правильные выводы?
Генералы с сомнением покачали головами. Кто-то усмехнулся. Начальник разведки корпуса тихо рассмеялся.
— Вам майор, — обратился Роммель к нему, — и предстоит это сделать.
Тот только кивнул в ответ.
— Но как вы понимаете, господа. — Продолжил Роммель. — Убедить англичан можно только силой. Со слабым противником разговаривать они не будут. Значит наша третья задача — доказать им, что мы сильнее их, чего бы они о себе не воображали.
Роммель подошeл к карте лежащей на соседнем столе.
— Майор, подтвердились ли ваши сведения, сообщeнные позавчера.
— Да, мой генерал. — Поднялся начальник разведки корпуса. — Англичане действительно накапливают горючее в указанном месте. От наших позиций до склада всего лишь пятнадцать километров.
— Обнаглел Окинлек. С нами совсем не считается. — Заметил генерал Штрайх, командир пятой лeгкой дивизии. — Насколько велики запасы?
— Нам хватит до самого Каира. — Подвeл итоги разговора Роммель.
Генералы заулыбались. Если уж придeтся заключать мир с англичанами, то лучше сделать это в Каире. Это с британских генералов собьeт их спесь, и заставит задуматься о событиях на востоке.
— Я чувствую себя как гость, по ошибке приглашeнный на светский раут. — Начал постановку задачи Роммель. — Только он вошeл во вкус, как вдруг обнаруживается, что он лишний и его начинают выкидывать за дверь. И как-то хочется напоследок очень невежливо хлопнуть дверью!
— Когда будем «хлопать дверью»? — Поинтересовался генерал фон Тома.
— На подготовку операции достаточно пяти-шести дней, но исходить будем не только из этого срока. Нужно чтобы британцы старательно изучили «эту бумажку». — Роммель кивнул на справку ОКВ. — И окончательно расслабились. А вот тогда мы ударим.
— Предлагаю назвать операцию «Случайный гость». — Сказал командир пятнадцатой танковой дивизии генерал фон Приттвиц.
Засмеялись присутствующие, Роммель согласно кивнул. Генералы придвинулись к карте и началась разработка последнего прощального «хлопка дверью» на Африканском театре военных действий.
Противный свист тяжeлой мины резал слух, заставляя прижиматься к земле, хотя по звуку Гюнтер уже определил, что она пролетит дальше. Усилием воли он заставил себя подняться и совершить очередной бросок к спасительным развалинам многоэтажки, за которой находился командный пункт его батальона. Приглушeнный расстоянием взрыв оповестил округу, что мина наконец-таки нашла цель. Гюнтер оглянулся. Взрывом разнесло относительно целый, по сравнению с остальными постройками района, двухэтажный особняк, в котором у русских находилась какая-то из их многочисленных контор, а в настоящее время держал оборону взвод соседнего батальона.
Гюнтер только что пробегал мимо них и услужливая память вывела перед мысленным взором усталые лица солдат. Особенно запомнился молоденький солдат с испуганным взглядом. Запомнился именно испугом. За три недели непрерывных боeв всех пугливых уже успели похоронить, а у остальных страх прочно уступил место упрямой решимости и отрешeнности. Большинство уже окончательно мысленно похоронила себя. После того как русские три дня назад прекратили бессмысленные атаки, появилась надежда, что скоро к ним пробьeтся помощь. Но вместо этого начались бесконечные изматывающие обстрелы и налeты. Большевики не жалели снарядов и бомб, превращая красивый когда-то город в груду развалин. Тем более удивительно, что первые дни авиацию они не использовали вообще, а артиллерия вела огонь только из небольших калибров.
Видимо кто-то там наверху, в Москве, имеющий право решать судьбы не только отдельных людей, но и целых народов, вынес городу смертный приговор. И вот теперь этот приговор приводили в исполнение, не жалея смертоносного железа.
Шестнадцатисантиметровая русская
