Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
фланговый удар танкового корпуса русских смял его передовую 8 панцер-дивизию как картонную коробку. Перебросив резерв, он только смог спасти еe от окончательного разгрома, но не сумел остановить русские танки. Неповоротливые чудища КВ, пользуясь своим превосходством в броне теснили его панцеры лобовыми атаками, в то время как, лeгкие по русской квалификации, но аналогичные средним Pz-III вермахта, Т-50 терзали его фланги. Тогда ему впервые пришлось поступиться своей гордостью и попросить помощи у соседей. Но оказалось, что 41 танковый корпус Рейнгарда опрокинут другим танковым корпусом русских и стремительно откатывается на юг, теряя солдат и бросая технику. В результате, после тяжeлых шестидневных боeв все части их танковой группы оказались заперты в котле размером, примерно, в четыре сотни квадратных километров, где и варились всe это время.
К машине командира подбежал офицер штаба корпуса. Оборона противника прорвана, можно следовать дальше. Генерал отдал команду своему водителю Нагелю и машина двинулась вперeд, обходя препятствия, встречающиеся на пути. Манштейн вдруг почувствовал усталость. Да, предыдущие дни были нелeгкими, но большая часть того, что он считал необходимым, всe же произошло. Генерал понял, что он имеет право на отдых, откинулся на спинку сиденья и забылся тревожным сном.
Острая игла боли пронзила тело, когда санитары, прижав его к земле, дeрнули за ногу. Иван заскрипел зубами, с трудом сдерживая крик, выдохнул распирающий лeгкие воздух и сплюнул, скопившуюся во рту слюну.
— Командир, ты как? — Донeсся откуда-то сбоку голос фельдшера.
— Нормально, старшина, — ответил Иван, стараясь не обращать внимание на нарушение субординации, не та обстановка, чтобы разводить хай по пустякам.
— Товарищ майор, — поспешил исправиться санинструктор, неизвестно за какие грехи не получивший заслуженного звания военфельдшера, то есть лейтенанта по армейской «табели о рангах», — у вас вывих ступни, мы поставили суставы на место, но нужно некоторое время полежать.
Иван только молча кивнул. В повреждeнном суставе постоянно дeргало, отдавало вверх по ноге так, что хотелось только скрипеть зубами от боли. Угораздило же его провалиться в эту канаву. Иван прикрыл глаза, боль в ноге постепенно стихала, но на смену ей пришла боль душевная.
Всe-таки они не удержались. Хотя, надо признать, что шансов у них не было никаких. Остановить танковую дивизию с одной батареей сорокапяток и взводом противотанковых ружей невозможно. Он и так сделал невозможное, задержав их почти на час. Поначалу, конечно, была надежда устоять. Первый десяток танков пожгли весь, даже не допустив к окопам, положили и пехоту, не дошедшую до первой траншеи каких-то сто метров. Немцы упорно лезли вперeд, не обращая внимание на падающие тела, под секущим огнeм пулемeтов. Падали, поднимались, бежали вслед за танками. Но тех с каждой минутой становилось всe меньше. Первые из них застыли ещe в полукилометре, завертелись на месте, разматывая перебитые бронебойками гусеницы. Затем подключились ожидавшие своего часа артиллеристы. Вспыхнули ярким пламенем панцеры передовой цепи. Но немцы ещe не теряли надежды, безостановочно перебегая за ещe целыми танками. И только когда в метрах пятидесяти от траншеи остановились последние два, из тринадцати участвовавших в атаке, панцера немецкой танковой роты, оставшиеся в живых солдаты залегли и начали отход.
Вот только порадоваться этому его бойцам не удалось. Потому что немедленно начали атаку оставшиеся танки немецкого батальона, вслед за ними разворачивалась в цепь свежая пехота. Иван понял, что не устоять. Пересчитывая ползущие по полю железные коробки, он дошeл до двадцати шести.
— Танковый батальон. — Выдохнул стоящий рядом начальник штаба.
— И пехоты не меньше полка, — продолжил его слова командир первой роты, — считая тех что уже положили.
— Сомнут. — Начштаба сплюнул и добавил. — Надо отходить, а то всех здесь положим.
— Без приказа нельзя. — Иван ещe раз окинул взглядом надвигающегося неприятеля, повернулся к начальнику штаба. — Семeн на тебе связь, звони в полк и требуй приказа на отход. Хотя пока они там прочухаются, нам отводить уже некого будет.
Иван подхватил автомат и заспешил во вторую роту, командира которой убило осколком снаряда.
Следующие полчаса слились в непрерывный грохот разрывов, стрекот пулемeтов, гулкие хлопки противотанковых ружей. Но на этот раз немцы были осмотрительнее и открыли огонь издалека, торопясь вывести бронебойки до того, как те смогут пробить броню панцеров. К танковым пушкам добавились выстрелы гаубиц, которые немцы подтянули после первой неудачной атаки. Тяжeлые снаряды поднимали фонтаны
