Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
страшного оружия, о котором до сих пор известно только то, что после него остаeтся выжженная земля и обугленные трупы — трупы доблестных солдат вермахта. Командир их корпуса генерал Манштейн утверждал, что его солдаты захватили одну такую установку. Хотя, как всегда, беззастенчиво врал. Если бы она ему, действительно, досталась — притащил бы в Рейх на собственной спине. Хотя бы для того, чтобы умилостивить фюрера за потерю всей секретной документации по химическим минам. Это кроме потери девяносто процентов численного состава своего корпуса и ста процентов всех танков и бронетранспортeров.
И это на фоне его соперника Рейнгардта, сумевшего протащить через русское кольцо окружения почти половину своих войск и четверть бронетехники.
Зейдлиц в очередной раз поморщился. Любое упоминание их бывшего, как он был уверен, командира корпуса генерала Манштейна вызывало у него плохо контролируемую ярость. Этот «паркетный полководец» ввергнул его солдат в самую глупейшую авантюру последних дней.
С самого начала те, кто хоть немного понимали в тактике и стратегии, но не генерал Манштейн, предрекали этому «прорыву» к бывшей польской столице «неминуемое поражение». Достаточно было трезвой оценки боеспособности войск вновь созданной «корпусной группы Манштейн». Из всех входящих в неe частей только дивизия Зейдлица представляла собой полноценное боевое соединение. Имели боевой опыт полки правого фланга, наскоро сведeнные из ошмeтков разгромленных в Польше частей, но и они не получили столь необходимого времени на «притирку» своих батальонов друг к другу. К тому же Манштейн решил не создавать из них отдельной дивизии, а подчинил эти части непосредственно себе. Ибо по его утверждению — никто не сможет использовать их боевой потенциал лучше него, так же как и танковый полк корпуса, который он тоже подчинил непосредственно себе.
Зейдлиц усмехнулся. Проклятый хвастун. Стоило обстановке немного отклониться от предсказанной этим «гением» тактики и стратегии, как он в панике сбежал к, недавно оставленным, границам Рейха, бросив подчинeнные ему части без его «гениальных» указаний. И теперь части, которые могли бы как-то помочь его дивизии предоставлены самим себе. Даже приданный ему для прорыва танковый полк, ему не подчинeн. И теперь вместо того, чтобы просто отдать приказ, ему придeтся уговаривать полковника Неймгена, поступить так как нужно для блага дела.
— Господин генерал! — оторвал его от раздумий переводчик. — Пленный утверждает, что на левом фланге у нас не только их бригада. Вернее, их бригада входит в конно-механизированную группу генерала Белова. — Дословно перевeл он русский термин. — Ещe две кавалерийские дивизии и несколько артиллерийских дивизионов.
Ну вот и всe! Это как раз то, чего он опасался. Подвижные части, подкреплeнные артиллерией, легко перекроют ему все возможные пути прорыва на северо-запад. Вернуться назад к Плоцку, из под которого наносили удар, уже не удастся. Все заверения Манштейна о том, что Висла надeжно прикроет их при движении к Варшаве, оказались блефом. Да она прикрывала их во время наступления, но стоило только подвижным частям пройти вперeд, как русские смели ненадeжные заслоны, оставленные Манштейном, и спокойно форсировали реку, отрезая ему путь назад.
Не покидала его уверенность, что и западное направление перекрыто также надeжно. Нет возможности прорваться и на север в Пруссию, где фельдмаршал фон Клюге, собрав все отошедшие туда дивизии, пока успешно отбивался от советских войск.
Оставался только путь на юг, который может стать спасением, а может превратиться в новый капкан. Нужно прорываться на юг, а потом поворачивать на запад к Лодзи, где есть сильная немецкая группировка. К Лодзи, которая и была пунктом назначения его дивизии.
Если бы Гитлеру, не пришла в голову мысль вторично брать Варшаву.
Покорителю столиц непременно нужен был громкий успех. А болвану Манштейну шанс оправдаться.
А козлом отпущения за все эти глупости быть ему — генералу Зейдлицу.
Стоящий около пленного ефрейтор Гофман наблюдал за сменой настроения командира дивизии. Если в начале допроса его лицо было мрачнее тучи, то к концу оно тянуло на пару ураганов. Хотя и настроение самого ефрейтора, прекрасно слышавшего всe, что докладывал генералу лейтенант-переводчик, стремительно падало вниз, собираясь остановиться где-то в районе пяток. Похоже, капкан за ними захлопнут надeжно, и если Зейдлиц не найдeт пути прорыва, то им останется или умереть, или попасть в плен.
Если русские захотят их брать!
Говорят, что после приказа Сталина о борьбе со зверствами СС, большевики не сильно церемонятся. И пускают в расход целые роты, если обнаруживают
