Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
больше и больше, извлeк из своих запасов кусок прочного провода. Провод привязали к БТРу, протянули второй конец на другую сторону и поручили натягивать его двум самым крепким бойцам отряда. Осталось ждать гостей.
Немецкая разведка появилась через двадцать минут. На дороге показался одиночный мотоцикл, неторопливо двигавшийся в сторону их засады. Водитель и пулемeтчик в коляске внимательно осматривали окрестности. Досадливо оглянувшись на подполковника, лейтенант дал отмашку своим бойцам, если немцы заметят засаду придeтся их убить. Пулемeтчик с «дегтярeм» поймал немцев на мушку, ожидая команды, но подполковник молчал, не торопился и лейтенант. Немцы всe ближе выкатывались к месту засады, нарастало напряжение. Заметят или нет?
Немецкий пулемeтчик что-то сказал своему напарнику, тот кивнул и увеличил скорость. Судя по всему решили проскочить опасный участок. Именно этого от них и ждали. Мелькнула в воздухе натягиваемая проволока и немец-водитель был отброшен назад, пулемeтчик, чудом извернувшийся в последний момент, вылетел из коляски опрокинувшегося мотоцикла, и тут же был надeжно связан группой захвата. Не миновал этой участи и оглушeнный водитель.
Допрос взятых немцев осложнился тем, что захваченный унтер-офицер, водитель так и не смог отойти от удара об дорогу, старательно демонстрировал незнание любых других языков, кроме немецкого, который сам подполковник немного знал, но не в том объeме, что ему продемонстрировал пленный. Но тут ему на помощь пришeл старшина Щедрин.
— Товарищ подполковник, врeт собака. Врeт, как сивый мерин. — Поторопился высказать ему свои подозрения Щедрин. — Не немец он! Немецкий знает очень хорошо, лучше чем я, но не немец! Можете мне поверить!
— Да ты сам откуда немецкий знаешь? — Удивился подполковник Зайцев.
— Я, товарищ подполковник, под Саратовом родился. — Отмeл его сомнения старшина. — С немцами с детства встречаюсь. Отличить настоящего немца от любого, кто под него маскируется, сумею очень просто. Акцент скрыть трудно.
Старшина почесал затылок, немного подумал и добавил:
— Скорее всего, он прибалт, а точнее литовец или латыш. У эстонцев акцент не такой.
— Откуда такая уверенность? — В очередной раз поразился старшине Виктор.
— Я, товарищ подполковник, перед войной в Прибалтике служил. — Пояснил ему Щедрин. — Приходилось с местным населением разговаривать. Русский язык редко кто знал, а вот немецкий очень многие хорошо понимали, вот и приходилось на нeм договариваться.
Виктор всe это время искоса смотрел на пленного. А ведь тот напрягся! Значит старшина прав! Но тогда он и по-русски понимает! Виктор демонстративно закрыл свой блокнот.
— А если он литовец, то подданный Советского Союза, а значит попадает под закон о предательстве. — Виктор повернулся к пленному унтер-офицеру. — И должен быть расстрелян как изменник. Уведите его. — Закончил свою речь подполковник.
Пленный унтер-офицер тут же упал на колени:
— Господин офицер! — Взвыл он почти на чистом русском, чем несказанно порадовал всех, кто его допрашивал. — Не убивайте! Я расскажу всe!
Следующие пятнадцать минут прошли в приятной, для Виктора, беседе о составе прорывающихся немецких войск. Литовец, звали которого Видас, торопливо выкладывал всe, что знал о составе немецкой части. Сам он, по его клятвенным утверждениям, в неe попал совершенно случайно. Хотя, как и все его соотечественники, безбожно врал. Оглядываясь на солдат охраны, он старательно вспоминал всe, что, по его мнению, было интересно русским. Захлeбываясь словами, мешая русские слова с немецкими, литовскими и даже польскими, он спасал свою жизнь от расстрела, не догадываясь о том, что страшный «приказ о предателях» — выдумка ведомства Геббельса, предназначенный для удержания в рядах Вермахта тех подданных Советского Союза, которым не хватило ума не попадать в них.
А вести выложенные литовцем не радовали. Вырвавшись из Варшавского котла остатки немецких частей под командованием генерала Зейдлица шли к Лодзи. Хитрый лис Зейдлиц старательно путал следы, каждый день изменяя направление движения. И то, что он повернeт сюда никто не ожидал. По крайней мере, прорыв ожидался севернее, и именно там перекрывали дороги батальоны механизированных частей, участвующих в ликвидации Варшавского котла. Генерал он, судя по тому, что сумел сохранить даже танки, очень хороший. Если у немцев, действительно, до батальона танков, как сообщает пленный, то остановить их будет невероятно трудно. Но и пропускать на запад, в тылы развернувшихся для броска армий, нельзя.
Подполковник посмотрел на карту. Самый подходящий рубеж, на котором немцев можно попытаться остановить, как раз
