Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
со всей сохранившейся документацией. Теперь бойцы торопливо закидывали в крытый кунг, на которых настоял Андрей, части радиолокатора и бумаги, бывшие при нeм. Заполнив очередной грузовик его опломбировали и отогнали в северо-западную часть города, из которой ещe оставалась возможность прорваться, если немцы не поменяли основное направление удара. По крайней мере мотоцикл разведки сумел проскочить в этом направлении не меньше пятнадцати километров. Если бы не остающиеся в городе госпитали, Сашка заставил бы Андрея уйти отсюда.
Но бросать на милость немецкого командования тысячу беспомощных людей!
До самой смерти от такого позора не отмыться!
Понимал это Андрей, понимал и Сашка. Понимали все бойцы, сопровождавшего их конвоя. Молча занимали выделенный им майором Платовым, комендантом города, участок обороны на окраине города. Оборудовали очаги обороны, на сплошную линию траншей не было ни времени, ни людей. На самых удобных местах торопливо вгрызались в щебенистую городскую землю пулемeтчики и расчeты трeх бронебоек, которые оказываются положены по штату их роте охраны. Нашлись у запасливого Ситникова и несколько гранатометов. Хоть и усовершенствованные РПГ-2 не чета первым пукалкам, из которых можно было только в упор бить, но и из них реальный шанс поджечь движущийся панцер есть метров с восьмидесяти. Если немцы подойдут к городским окраинам на такое расстояние, не дураки уже. После того, как в Люблине целый батальон остался дымить на городских улицах, куда бравые немецкие танкисты сдуру сунулись без поддержки пехоты.
Обнаружился в одном из бронетранспортeров даже станковый СПГ-16, но бойцы расчeта честно признались, что стреляли из него всего два раза.
Ревя дизелем, протащилась мимо Андрея с Сашкой тридцатьчетвeрка, ведя на тросах ещe одну, явно не ходовую. Ловко затащила ту в проeм между домами, организуя танковую засаду. Отсоединив тросы, танк двинулся в обратный путь, а экипаж засады начал маскировать свою машину.
Проезжая мимо них танк остановился, из башни выбрался, судя по всему, командир и соскочил на землю.
— Товарищ батальонный комиссар, разрешите обратиться. — Козырнул им сержант, как удалось разобрать из петлиц. И получив утвердительный кивок, продолжил. — Закурить не найдeтся, три дня без курева?
Сашка вынул из кармана свой «Казбек» и протянул танкисту:
— Как зовут тебя боец?
— Сержант Банев. — Радостно отрапортовал тот. — А родители Владимиром называли.
Сержант ловко взобрался на своего бронированного коня. Хлопнул по броне и танк тронулся. Из железного чрева на башню выбрались ещe два человека и танкисты с наслаждением закурили.
Сашка проводил взглядом тридцатьчетвeрку и повернулся к Андрею, обнаружив впавшего в ступор друга.
— Ты чего? — Толкнул он в бок Банева.
— Это мой дед! — Только и сумел выдохнуть тот.
Сашка ошарашено кинул взгляд на удаляющийся танк, на Андрея, почти прокричал:
— Так чего же ты?
— А что мы ему скажем? — Ответил Андрей странно спокойным голосом. — Здравствуй дедушка! Принимай внучка, который в полтора раза старше тебя. Как по-твоему должен отреагировать на это заявление абсолютно нормальный человек?
— Зачем же сразу дед? — Проворчал Сашка. — Можно просто однофамильцем представиться. — Но понимая бесперспективность спора, только махнул рукой.
— Живы будем — тогда и поговорим. — Завершил едва начавшийся спор Андрей. — Пошли зенитки распределять.
Томительно текли минуты ожидания. Виктор, которому по негласному уговору передали верховенство в предстоящем бою, наблюдал в бинокль кромку недалeких зарослей, из которых выныривала ближайшая дорога. То что немцы не свернули уже было известно от вернувшейся разведки. Как и то, что отказавшийся прорываться из города батальонный комиссар тоже оказался прав. Остатки дивизии Зейдлица накатывались на город по трeм дорогам, блокируя все возможности прорыва.
Торопливо отдавал последние приказания майор Платов, возглавляющий оборону данного участка, привычным жестом поглаживал шрам. Что-то обсуждал со старлеем артиллеристом. Комбат сводной батареи старший лейтенант Казаченко нервно кусал губы — два орудия из пяти выдвинуты на несколько сот метров вперeд и сейчас затаились — одно на окраинах ближайшего хутора, а второе у подножия поросшего диким кустарником холма. Бойцам отдан приказ бить только в упор и только по танкам. А там как бог даст. Стрелять или до расхода боеприпасов, или до первого танка добравшегося до позиции. Кто живой останется — отходить, ну а остальным вечная память.
Виктор вдруг подумал о том, как быстро они привыкли «стоять насмерть». Впрочем и немцы тоже. Столкнулись противники, стСящие друг
