Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
выигрыше. Начнут побеждать русские и он, объявив себя их союзником, или же союзником Германии, что определяется не только сиюминутными выгодами, но и дальним стратегическим прицелом, сможет захватить часть рейха под свой контроль, не забывая при этом пакостить новому союзнику, неважно какому, где только возможно. Начнёт побеждать Вермахт и он с радостью засыплет немецкие города бомбами, также объявив себя союзником победителя. Единственное, что его может удержать от опасного балансирования на грани — так это риск полного захвата Германии русскими. Вот на этом и надо играть.
Пока ситуация на фронтах относительно стабильная, британцы будут ждать. Да ещё заключать пари — кто на европейском ринге проведёт следующий нокдаун противнику. Англия заинтересована в том, чтобы война на востоке продолжалась как можно дольше. И Черчилль сделает всё возможное для этого.
— А что вы предлагаете предпринять потом, после «этого прискорбного события»? — Вновь обратил внимание на своего собеседника Гиммлер.
Гейдрих сосредоточился. Вот теперь нужно сформулировать всё так, чтобы у Гиммлера не возникло сомнений поступить другим, отличным от его плана, способом.
— Мне кажется, рейсфюрер, что вначале нужно решить, что делать с заговором генералов. Если он удастся, то мы можем и не справиться с последствиями. У нас нет серьёзных войск в рейхе. Большинство наших частей на фронте, а некоторые, как групенфюрер Эйхе со своей дивизией, навсегда остались там. Поэтому для парирования возможных событий нужно отозвать с фронта наши самые боеспособные части «для переформирования и пополнения». Желательно где-нибудь в окрестностях столицы.
Гейдрих вновь пробарабанил пальцами, но теперь уже другой мотив.
— Второе. — Продолжил он. — Желательно от генеральского заговора избавиться. Он слишком опасен… для нас. Но я не думаю, что нужно вовлекать в это фюрера. Он может… перестараться. Достаточно будет организовать парочку сердечных приступов, одну-другую автомобильную аварию, несколько раз при ночной бомбёжке ошибутся русские. Я считаю, что этого будет достаточно, чтобы на некоторое время отодвинуть их планы. Фюреру же нужно передать несколько не самых значительных документов. Чтобы у него возникли «сомнения»… не более того.
Гиммлер со всё возрастающим интересом вслушивался в речь своего заместителя, жалея о том, что не дал указание записать сегодняшнюю беседу.
— Третье. — Продолжал Гейдрих. — Нужно более тщательно выяснить планы Геринга, и возможно Бормана, по возникновению «прискорбного события».
— А Геббельса вы не берёте в расчёт? — Вмешался Гиммлер.
— Данная фигура маловероятна. Не обладает достаточным влиянием ни в армии, ни в войсках СС. А одной пропагандой переворот не сделаешь. Но вот в проскрипционные списки я бы его поставил в первой пятёрке. И ещё кое-кого из его ведомства внёс в первую сотню.
Гиммлер согласно кивнул. Это осиное гнездо под названием министерство пропаганды желательно хорошенько перетрясти, отправив некоторых в гости к сатане.
— Четвёртое. Не мешало бы определиться с официальным преемником фюрера.
— Вы считаете, что на этом месте должен быть кто-то другой. — Удивился Гиммлер.
— Да рейхсфюрер, мне кажется что нужно найти кого-нибудь, на кого потом можно будет свалить все возможные ошибки. И я считаю, что для этой роли очень хорошо подойдёт молодой Штрассер. И начинаю жалеть, что мы в своё время поторопились отправить на небо старшего.
— Но его слишком левые взгляды…
— Вполне устроят русских, если мы захотим заключить с ними мир. — Перебил тираду Гиммлера Гейдрих.
— А вам не кажется, что это лучше сделать на Западе? — Заметил Гиммлер.
— Я не доверяю британцам. — Сказал Гейдрих. — Они не особо скрывают своё желание видеть в Европе вместо одной Германии — десять. Тем более, могут нанести союзнику удар в спину, не особо терзаясь сомнениями, как это было с французским флотом в прошлом году. Вы уверены, что к нам они будут относиться по-другому?
Гиммлер отвернулся. Британцам он не доверял. Но не было уверенности, что и русские захотят видеть его в руководстве рейха. Его мальчики уже успели изрядно наследить на восточном фронте, русские даже в плен их не всегда берут.
— Кремль же пока не предъявлял никаких планов по разделению рейха. Сталину может хватить и Польши, которую я бы с радостью отдал ему. Пусть у русских болит голова, что с ней делать. — Продолжил Гейдрих. — Нужно только отдать приказ о прекращении деятельности зондеркоманд. И чем раньше, тем лучше.
Гиммлер рассеянно кивнул, задумавшись о том, к кому в Москве можно обратиться. Варианты были, и неплохие. Конечно,
