Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
и немедленно затихли, переведя свои поиски в разряд гаданий на кофейной гуще. Возникли случайными слухами, немедленно умножились и, вскоре, перешли в разряд непререкаемых истин утверждения о том, что подлинным автором является кто-то из верхушки Советского государства, пытающийся таким образом скрыться от сомнительной славы эстрадного деятеля. Что вполне устраивало всех заинтересованных лиц.
И вот теперь батальонный комиссар Банев «прокололся» в третий раз. Немедленно возникший к его песнопениям интерес был вполне естественен для госпиталя, и мог закончиться ничем, если бы…
Если бы не очередной самородок, которыми так богат наш талантливый народ. Уже на второй день после начала этого концерта Андрей услышал в конце коридора впервые исполненную им в этом мире песню. Добравшись, с двумя «перекурами», до этой палаты он обнаружил там молодого паренька, старательно выводящего на аккордеоне, сыгранную Андреем мелодию, правда, немного по-другому.
Заряжающий противотанковой соропятки мог воспроизвести всё, что слышал хотя бы раз в жизни. На любом из доступных клавишных, или «кнопочных», инструментов. По крайней мере, Андрей видел, с какой лёгкостью он менял громоздкий аккордеон на лёгкую гармонь. Слышал непередаваемое исполнение нескольких «его» песен на стоящем в холе первого этажа пианино. На вопрос об умении играть на рояле, боец Петров только пожал плечами и сказал, что «не пробовал».
Творчески осмысливая сыгранные Андреем мелодии, Ванечка Петров, как звала его вся женская часть персонала госпиталя, находил совсем другие мотивы, которые делали песню неуловимо лучше. Хорошо, что не слышали эту обработку авторы данных песен. Ибо, им пришлось бы в знак протеста только сожрать свои партитуры.
Был Иван Петров стопроцентным самоучкой. Какая в крохотном уральском селе музыкальная школа? Сосед показал, как на гармони клавиши нажимать, и всё… А дальше, оно само как-то… Дома гармошка, в ремесленном училище баян, в доме культуры железнодорожников познакомился с пианино, а здесь, на фронте, повезло добыть в качестве трофея аккордеон. Вот и все «музыкальные школы»! Умел Ваня не только повторять, но и играл что-то своё, то тихое и печальное, то задорно-быстрое. Бросающее то в танец, то в беспричинную грусть.
Талантище на всю тысячу процентов. А мог навсегда остаться около своего орудия, в качестве размена на два немецких танка. Но был спасён товарищами по расчёту.
А, вот, командир огневого взвода лейтенант Черных навечно остался на окраине этого польского хутора. Вёл огонь, пока на позицию орудия не вкатились фашистские панцеры. Рванули, напоследок, противотанковые гранаты, которые командир расчёта приберег для, такого вот, последнего момента, и все, кто там в данный момент оставался, перешли в разряд «безвозвратных потерь».
Зейдлиц всё-таки прорвался. Обошёл город, когда узнал, что ни горючего, ни боеприпасов в нём нет. Обманул направленные против него батальоны, вызванные начальником охраны Андрея, пробил оборону и ушёл. Пусть и полегло немало немцев на улицах города, но и защитники понесли очень большие потери. От их роты охраны половина осталась. А от комендантской роты и того меньше.
Да немцы враг серьёзный. Оправившись от майского разгрома, немецкие генералы подтянули дивизии из Бельгии и Франции и сейчас заново, впервые после окончания боёв на Западном фронте, учатся воспринимать противника всерьёз. Нынешняя ситуация соответствует где-то сорок третьему году времени Андрея. Немцы ещё считают себя сильнее, а все свои неудачи списывают на случайности и невезение. Они ещё могут наносить серьёзные удары, и начавшееся в северной Польше наступление основательное тому подтверждение.
Не совсем ясно, что там происходит? Информация, доходящая до Андрея не превышает уровня слухов, циркулирующих между выздоравливающими. Хотелось бы знать больше! Но перед ним никто отчитываться и не собирается. Вождь выдаёт ему ровно такой объём информации, который считает необходимым, не допуская ни к чему, что прямо или косвенно не касается работы его института. Вон даже о самолёте, на котором Андрей прилетел, удалось узнать самую малость. Его развинтили на отдельные детали, каждую измерили и описали, составили чертежи и собрали обратно, за исключением двигателя, как самой ценной части. Его передали двигателистам для изучения и копирования.
Швецову, используя сведения, узлы и технологии из, трофейного, как ему сообщили, двигателя, удалось таки довести до ума свой АШ-82. А Лавочкину переделать под него собственный ЛаГГ-3. И скоро пилотов люфтваффе ожидает очень неприятный сюрприз в виде нескольких истребительных полков Ла-5
