Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
и в данном предмете.
Вот и сейчас Виктор доверил ему самый важный участок — наблюдение за внутренним коридором этажа. Но вот старшина напрягся. В коридор вошёл незнакомый командир в звании политрука.
— Товарищ политрук, вы к кому? — спросил Щедрин.
Командир окинул его презрительным взглядом и, непонятно растягивая слова, процедил:
— Не мешайте работать, боец, освободите дорогу.
Щедрин вскинул руку, отдавая честь, сместился в сторону. Политрук подбросил свою руку к тулье фуражки, шагнул мимо старшины и немедленно повалился на пол, получив по шее ребром старшинской ладони.
Всё случилось настолько быстро, что когда Виктор сумел среагировать на происходящее, Щедрин деловито пеленал безвольное тело политрука его же ремнями.
— Ты чего старшина? — удивился Виктор.
— Диверсант, товарищ подполковник! — Ответил старшина и, видя непонимание в глазах командира, пояснил. — Слова растягивал, потому что акцент скрывал. Честь по-польски отдал двумя пальцами, а не ладонью, как у нас принято. Да и с одёжкой непорядок! Галифе от полевой солдатской формы, а френч то командирский, выходного покроя, ещё довоенный!
Виктор вновь поразился чутью старшины. Мгновенно разглядеть такие мелочи? Это надо уметь! Пригляделся сам. Действительно гимнастёрка от выходной формы, которую вблизи фронта позволяют себе носить только большие начальники. Да и никто не оденет её со штанами от солдатской формы. Наоборот могут, даже если не по уставу. Да и взмах рукой отличался от способа отдания приветствия в Красной Армии.
Вскоре политрук пришёл в себя, дёрнул руками, но, обнаружив, что они связаны, прошипел сквозь зубы что-то по-польски. Широко открыл рот, пытаясь крикнуть, но старшина деловито затолкал ему в рот индивидуальный пакет в качестве кляпа.
— А вот кричать не надо! — Ласково сообщил поляку Щедрин. — А то опять по башке получишь!
Впрочем, и без условного сигнала диверсанта где-то правее хлопнул выстрел, затем второй, вслед ним заработал пулемёт, судя по звуку чешский ZB. Заработал в ответ «дегтярь», раздались первые взрывы гранат.
Мгновенно затихли все звуки в госпитале. Раненые прислушивались к стрельбе, пытаясь определить, кто ведёт бой и на каком расстоянии от них. Те из них, кто был в коридорах, прижались к стенам. Из соседней палаты выбежал молодой боец с наганом, наверное из средних командиров, кинулся к оконному проёму.
— Отставить! — Скомандовал ему Виктор. — Ты знаешь куда и по кому стрелять?
— Нет… — растерянно ответил ему молоденький командир.
— Из лейтенантов? — продолжал вопросы Виктор. — Давно из училища?
— Так точно, товарищ подполковник. — Разглядев звание, поспешил исправиться тот. — Лейтенант Первушин, выпущен из училища в начале мая этого года.
— Не навоевался ещё? — Виктор устало вытер пот, выступивший на лбу. — Не торопись. На твой век войны хватит.
— Да что тут осталось? — Удивился лейтенант. — До Берлина всего четыреста километров! Через пару месяцев закончим!
— Твои слова, лейтенант, да богу в уши. — Проворчал старшина.
Подполковник Зайцев отвернулся, чтобы не выдать невольной гримасой своих мыслей. Ему, конечно, известно намного больше остальных. И если старшина по косвенным признакам догадывается, что дело не так хорошо, как кажется, то лейтенанту, с его крошечным жизненным опытом, этого просто не дано.
Дела пошли немного не так, как ожидали на фронтах. Вот уже полмесяца войска вместо ожидаемого наступления старательно закапываются в землю, оборудуют блиндажи и дзоты, устилают пространство перед своими траншеями десятками тысяч мин.
Тем более удивительно, что Лодзь взяли с ходу, пробив немецкий фронт сразу в трёх местах. Танковые корпуса, не встречая сопротивления, обошли город и замкнули кольцо окружения. Но оказалось, что в самом городе частей противника почти не было. Только батальон сапёров, занимавшийся минированием особо важных объектов. Взорвать, естественно, ничего не дали, пополнив этим батальоном ряды пленных.
А вот дальше начались странности. Пришел приказ остановиться. Танковые и механизированные части отошли назад и растворились где-то в тылу. «Царица полей» принялась перелопачивать кубометры земли, теряясь в догадках. Противника впереди не было! Но посвящать «махру» в стратегические тайны никто не собирался. На ворчливые попреки бойцов, что «вот сидим, а потом будем оборону немцев грудью прорывать», их командиры только смачно матерились. Им самим ничего известно не было.
Было чему удивиться и тем, кто знал больше. Немецкую систему минирования важных объектов в Лодзи не только не демонтировали, но и дополнили,
