Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
Вскоре вернулся хорунжий, молча кивнул, поясняя, что задание выполнено.
— Что писать, пан подполковник? — Спросил он, протягивая своему командиру заранее заготовленную «табличку висельника».
— Пиши, что «казнён убийца и вор Адам Пшегота». — Ответил подполковник.
— Что, дядя, боитесь опозорить своё благородное имя? — Попытался подать голос пленник.
— Заткнись идиот! — Мрачно бросил подполковник Вилк. — Я пытаюсь позаботиться о твоей матери, которой неприятно будет слышать, что сына повесили за убийство троюродной сестры. И спасаю от общего презрения и ненависти твоих братьев, не виноватых в том, что старший брат оказался убийцей и садистом.
— А если мы одержим победу? — Привёл последний повод капитан Витковский.
— Идиот, ты что не видел реакцию местных хуторян на нападение большевиков?
— А причём тут их реакция? — В свою очередь удивился капитан.
— Ты видел кого-нибудь, кто бы вас поддержал? — Начал пояснения подполковник. — И давно уже никого не видел! — Продолжил он вдалбливать своё мнение племяннику. — Везде вас только терпят. Подобострастно кланяются и плюют в спину, стоит только отвернуться.
— Хлопы всегда такими были! — Ответил ему капитан Пшегота.
— Значит нужно делать выводы из этого, кретин. — Вспыхнул вдруг подполковник. — А вы начали их зверски резать, выставляя виноватыми русских. Вы что, действительно, поверили, что они не узнают, кто это сделал на самом деле?
— А кто собирается спрашивать их мнение? — Бросил капитан Пшегота.
— Ну всё! Хватит! — Решился, наконец-таки подполковник. — Хорунжий, найдите для него подходящее дерево и не забудьте повесить табличку!
Подполковник отвернулся и пошёл вдаль от места казни, страшась поменять своё мнение.
Старший лейтенант Аникушин прикидывал потери своей роты после этого боя. Погибло не так уж и много, учитывая внезапность нападения. Ранено, конечно, было больше, но вполне терпимо. По крайней мере, он ожидал от исхода этого боя намного более худших результатов. Но пронесло!
Всех «своих» решено было вынести с поля боя, чтобы похоронить в отдельном месте, в том числе и одного поляка. Польского подполковника больше всего поразила «странная логика» красноармейцев, согласно которой погибшие в одном бою считаются союзниками и должны быть похоронены в одном месте.
— Матка Бозска. — Шептал поляк. — А может так и должно быть?
Спешили по ночному лесу русские бойцы и польские жолнежи, кричали команды сержанты и капралы. Наконец, выскочили к тому месту, где русские бойцы, получив пароль, разрешивший им расслабиться, решили оторваться, но возникли новые проблемы и всем, без исключения, командирам пришлось бежать к командному пункту русских. Оказывается, немцы решили устроить очередную проверку своим польским союзникам.
Ждала их впереди полноценная засада, пройти которую могли только отряды Армии Крайовой.
— Должен вам сказать, подполковник. — Начал разговор майор Смирнов. — Что кто-то из ваших солдат продал нас «с потрохами». И выход у нас только один — повесить эту тварь на виду у противника и прорываться на восток.
— Пан майор, позволит мне высказать своё предложение? — Ответил ему польский офицер.
— Конечно, пан подполковник. — Русский майор успел убедиться в деловых качествах польского командира.
— Давайте обойдём этих «гансов», и посмотрим, что на самом деле, они из себя представляют?
— Вы что-то подозреваете? — Майор Смирнов не хотел штурмовать никакие рубежи обороны.
— Вы знаете, пан майор, но день назад тут никого не было. — Подполковник Витковский сделал непонятный жест рукой. — А это значит, что никакие серьёзные части перебросить в данное место не могли. А несерьёзные мы пробьём насквозь и забудем!
— Пан подполковник, никак не может забыть польскую самоуверенность! — Ответил русский майор. — Напомнить тридцать девятый год?
— Не нужно! — Усмехнулся поляк. — С тех пор я изрядно поумнел! Я!- Подполковник задумался. — Но не немецкие генералы! А значит есть шанс их обмануть.
Затем была организована демонстративная переброска, на виду у немцев, живой силы и техники, в лице «двух танковых рот», состоявших из трёх БТ и одного Т-26, гоняемых вдоль дороги, и батальона стрелков, который демонстративно путешествовал по шоссе, показывая возможность ввязаться в бой в любом месте фронта. Немецкие генералы тихо охреневали от переброски русских резервов, которых в данном месте не могло быть ни в каком случае, но, получив данные разведки, торопливо перебрасывали на данный участок фронта всё, что у них было.
В конце концов, немцам «помахали ручкой» и спустя два дня пробили фронт
