Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
улицах и переулках. Нескольких человек, пытавшихся пройти в сторону оцепления, остановил старшина и развернул в другую сторону.
— Товарищ Браверманн, а вас я прошу остаться! — Остановил Виктор парторга. — Вы хорошо знаете рабочих вашего завода?
— Не всех по имени отчеству, но в лицо могу узнать любого. — Отозвался парторг.
— Вот и прекрасно. — Виктор посмотрел на часы. Бойцы подполковника Гаврилова уже должны были развёртываться в цепь, начиная прочесывать районы города. Стягивать невод должны были приблизительно в районе этого квартала. — Поступаете в моё распоряжение. Будете узнавать своих людей, если они попадут под облаву.
Товарищ Браверманн сдержано кивнул головой, соглашаясь на такую роль. Виктору пришла в голову ещё одна мысль.
— Товарищ парторг, а вы можете найти способ вызвать сюда парторгов других заводов вашего района? — Дождался удивлённого взгляда, и добавил. — Но не через ваш райком!
— Можно попробовать, но полной гарантии дать не могу. — Ответил Браверманн.
— Ну вот и пробуйте! — Напутствовал его Виктор и отправился разворачивать оцепление в другую сторону.
— Витя! — Окликнул его Колька. — Можно нам с тобой?
— Можно! — Отозвался Зайцев. — Помогите старшине, диверсантов конвоировать.
Спустя полминуты вслед нему двинулся старшина, подталкивая перед собой диверсантов. Сбоку их контролировали Колька Самохин и его приятели. Последними шли, что тихо обсуждая, Мирошкин и Браверманн.
Уличный громкоговоритель прохрипел и выплюнул первые звуки.
— Наконец-таки! Ещё полчаса назад их отправили. — Проворчал лейтенант Сидоров, подбросивший идею задействовать сеть радиовещания. — Надо было ещё днём предупреждение через него высказывать!
— Всем? — Вмешался Колька. — В том числе и бандитам?
— Ты думаешь, Самохин, их не предупредили? — Усмехнулся милицейский «опер». — Когда мы утром сюда, с боем, шли, больше пяти десятков положили только одним взводом. А сейчас батальон прочесывал! — Лейтенант кивнул в сторону уголовников. — А их даже меньше! Ушли суки! Значит кто-то предупредил!
Колька замолчал, возразить было нечего. Рупор прокашлялся, умолк ещё раз секунд на тридцать, а затем разразился песней. Примерно это Виктор и требовал, когда отправлял лейтенанта с частью бойцов найди узел радиовещания и расшевелить их там, пусть даже под дулами винтовок.
Вот, только песня была необычной, а ещё странно знакомой. Виктор напряг память и вспомнил. Именно эту песню наяривал на своём аккордеоне боец Петров почти две недели назад, когда Виктор выпроваживал батальонного комиссара Банева из Польши. Пришлось задержаться на аэродроме, пока техники проверяли двигатели транспортника. Вот, боец Петров и решил скрасить ожидание своим концертом. Нужно сказать, что играл он великолепно. Да и пел не намного хуже. Только стеснялся петь, считая, что у него «не очень хорошо выходит». А вот есть у него друг, который так поёт!
Именно тогда Виктор и услышал «Когда мы были на войне!» На вопрос окружающих об авторе, боец замялся, но сказал, что песня старая, казачья, а он только музыку подправил. А песню он в госпитале услышал, старлей артиллерист напел.
Боец исполнил тогда с десяток незнакомых песен, большую часть которых, по его утверждению, ему напели в госпитале.
Но сейчас из репродуктора звучал именно этот голос, да и исполнение было тем же. Выходит, Банев вывозил в тыл не только великолепного гармониста, но и хорошего композитора, раз он сумел написать все эти песни.
Следующей песней была ещё не забытая в народе, несмотря на все старания нынешних деятелей культуры, «Любо братцы, любо». Затем её сменил странный мотив, начинавшийся словами «Отчего так в России берёзы шумят».
Затихли все. Даже уголовники перестали шептаться. Прибежал довольный лейтенант, радостным голосом доложил о выполнении задания. Прислушался к песне.
— Ну вот, я говорил, что песни хорошие. А эти на радиоузле не хотели включать. Всё на какого-то товарища Райзмана ссылались, который категорически запретил передавать подобные песни.
— Это когда же они успели пластинку выпустить? — Высказал Виктор свои сомнения, прикинув прошедшее время.
— А у них, товарищ капитан госбезопасности, не патефон с пластинками, а какой-то другой аппарат. На нём круглая катушка, а на ней плёнка намотанная, как в киноаппарате, но не прозрачная. — Отреагировал на его сомнения лейтенант.
Виктор удивился. Что такое магнитофон, он прекрасно знал. Но обнаружить столь редкое устройство на заштатном радиоузле?
— Лейтенант, а другие катушки с этим устройством были?
— Наверное, товарищ капитан госбезопасности…
