Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
испуганный голос механика-водителя.
Володька оглянулся. И немедленно выпрямился. К танку действительно двигалась целая процессия во главе с командармом. Присутствовали в ней и командир корпуса, командир бригады, батальонный и ротный.
— Что им тут понадобилось? — Спросил он в полголоса у Костина, но тот только пожал плечами.
— Экипаж строиться! — Отдал Володька команду, спрыгивая с брони на землю.
Быстренько подравняли шеренгу. Старательно вытянулись, сопровождая глазами нежданное начальство. Командарм шёл вдоль танковой колонны батальона, что-то высматривая.
— Никто ничего не натворил? — Спросил Володька своих подчинённых.
— Да вроде, нет! — Отозвался наводчик Сергеев.
Володька глянул в противоположную сторону. Колька Данилов точно также выпытывал у своих — не было ли сотворено чего-нибудь недозволенного. Те всё отрицали.
Володька успокоился. Значит не у них. Последним залётом его экипажа была пьянка по случаю получения орденов ещё месяц назад.
Если не считать тот знаменитый бой под Люблиным.
А наказанием за упомянутую пьянку стал самый тяжелый бой за всю эту недолгую войну. Потеряли тогда танк и заряжающего. Да и сами остались живы каким-то чудом. Танк вскоре получили новый, уже модернизированный. Добавили двух человек в экипаж: наводчика Сергеева, который уже успел повоевать в Прибалтике, и заряжающего Сорокина, добровольца, решившего, что сидеть в Среднеазиатском военном округе не по его нраву.
Командарм вскоре дошёл до их взвода, торопливо выслушал сбивчивый доклад лейтенанта, контузия у Игнатова так полностью и не прошла. Тронулся вперёд, внимательно оглядывая танки. Дошёл до их экипажа и остановился.
— Товарищ генерал, экипаж танка номер сто тридцать три к выполнению боевой задачи готов. — Отрапортовал Володька. — Командир танка старший сержант Банев.
— Сколько? — Генерал кивнул головой на ствол орудия и, видя непонимание в глазах сержанта, добавил. — Сколько танков подбили?
— Одиннадцать, товарищ генерал. — Ответил Володька. — Могли бы и больше, да они в последнее время редко попадаются.
— Орёл! — Командарм одобрительно усмехнулся. — Давно воюешь? Где начинал?
— С первого дня, товарищ генерал. — Сержант расслабился окончательно. Нагоняя не будет. — В этом батальоне и начинал.
— Награды есть, старший сержант Банев? — Генерал оглянулся на командира корпуса, кивнул тому головой.
— Так точно, товарищ генерал. — Володька расстегнул комбинезон, открывая ордена на гимнастёрке.
— И вправду орёл! — Присвистнул командарм, обнаружив у сержанта два ордена «Красной звезды». — За что получил?
— Первый орден, товарищ генерал, за майские бои. Мы тогда шесть панцеров подбили. — Ответил сержант Банев. — А второй за бой в Раве-Мазовецкой, когда Зейдлиц из окружения прорывался. Там мы четыре танка сожгли.
— Так это твой экипаж там был? — Удивился генерал Катуков. — То-то фамилия твоя мне знакомой показалась. У бойцов награды есть?
— Не у всех, товарищ генерал. Заряжающий у нас новенький. Ещё не успел повоевать.
— Что ж ты, Банев, про медаль молчишь и одиннадцатый танк? — Вмешался в разговор командир бригады подполковник Герман. — Чего краснеешь? Стыдно теперь?
— А что произошло, Александр Викторович? — Повернулся к нему Катуков.
— Да этот герой дуэль с немецким танком устроил. — Комбриг старательно делал вид, что сердится. — Вышел в чисто поле силушкой богатырской померятся. Мальчишка!
— А подробнее? — Заинтересовался командарм.
— Под Люблиным мы впервые с германскими модернизированными танками столкнулись. Немцы на них длинноствольные пушки воткнули, да дополнительную броню наварили. — Принялся рассказывать комбриг. — Пока мы разобрались, что к чему, они сумели несколько наших танков подбить. Два панцера мы быстро вычислили и из СУ-85 успокоили. А третий уж очень матёрый попался. Говорят, лучший танковый Ас у них был, от самого Гитлера награды получал. Уж как мы его не искали — нет нигде и всё. Решили, что немцы его отозвали. — Подполковник посмотрел на сержанта Банева. — Да тут наш герой вмешался. Как они сумели этого немца вычислить, не знаю, но вместо того, чтобы командованию доложить, сами решили отметиться. Вышли в поле себя показать. Немец и клюнул, тоже выполз. — Комбриг покачал головой. — Минут двадцать они друг дружку по всей нейтралке гоняли. Мы считали — немец шесть снарядов потратил. Впритык положил, а не попал. А наши молодцы — с четвёртого выстрела его накрыли, а пятым подожгли.
— Молодцы выходит? — Генерал опять переглянулся с командиром корпуса, повернулся к подполковнику Герману. — Выходит, ты за этот
