Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
первое, и последнее, посещение выставки «современного искусства», мода на которые поползла в девяностые. Вынес оттуда стойкое отвращение к этой мерзости и убеждение, что подобных «творцов» нужно содержать в психушке, чтобы не уродовали своими «неординарными» взглядами нормальных людей.
Но в этом времени «свободным творцам» в зубы не заглядывают. Сотворил что-то достойное вдумчивого изучения отделением психиатрии, собирай вещички. Свежий воздух лесоповала прекрасно проветривает терзаемые творческими поисками мозги непонятых гениев.
Великое счастье страны, что успели провести коллективизацию. Пусть через пень-колоду, с перегибами и перехлёстами, но создали прочную продовольственную базу для государства. Не будь этого «пугала демократии» под названием колхозы, с голоду бы сдохли, самое большее, через год после начала боевых действий.
Сам Андрей, будучи горожанином в пятом поколении, в сельском хозяйстве ни черта не соображал. Самое большее, что мог, это отличить белый хлеб от серого. Что булки на дереве растут, естественно, не проповедовал, но поначалу охотно повторял телевизионный трёп о несчастном русском крестьянстве, которое насильно загнали в колхозное рабовладение. До близкого столкновения с этим самым крестьянством в «кровавой оперетте» первой чеченской войны. Сдуру выперся с проповедями о том, «как нам обустроить деревню». За что и получил вполне заслуженную порцию насмешек от одетых в камуфляж деревенских парней, из которых и состояла горемычная армия России. Оказалось, что «несчастное, замордованное коммуняками крестьянство», покидать свою «коллективную тюрьму» не слишком торопится. Потому что, в отличие от газетных писак, прекрасно понимает — в суровых условиях России в одиночку можно только выжить и не подохнуть с голоду. И то не всегда. А снабдить страну продовольствием в «зоне рискованного земледелия», какой и является почти вся территория российского государства, могут только крупные хозяйства. Неважно как они называются. И уничтожение колхозов и совхозов — акт диверсии против России.
Колхозы Советского Союза отдадут всё ради достижения победы, но для полного решения продовольственной проблемы придётся привлекать и крестьянство окрестных государств, находящихся под контролем Советского Союза. Румынию и Болгарию озаботили производством овощей и фруктов. Монголия будет поставлять мясо. Китай расплатится за предоставленную военную помощь рисом и чаем. Найдётся что содрать и с Ирана. Все должны приносить пользу. Строго по народной мудрости — «с паршивой овцы, хоть шерсти клок».
Кстати, в этой реальности Китай стал как-то странно усыхать. Совсем недавно, и трёх месяцев не прошло, объявил о своей независимости Синьцзян. Отгороженный горными хребтами и трудно проходимыми пустынями, он и раньше подчинялся центральному правительству чисто номинально, а теперь решил перейти в свободное плавание. Чан Кайши может возражать сколько угодно, но реальной силы подчинить сепаратистов у него нет. И похоже никогда не будет. Молчит и Мао, предпочитая не ссорится с северным советским союзником из-за сомнительного права контролировать этот кусок гор и пустынь. Кроме того, Москва признала «особые интересы» Японской империи в Манчжурии, что не способствовало улучшению отношений с гоминьданским правительством Китая, но частично сняло напряжение на границе Маньчжоу-го, позволив перекинуть часть войск с Дальнего востока на запад.
Это начинание Москвы Андрей всецело поддерживал.
Если отбросить идиотскую болтовню о необходимости советскому, или российскому, государству соблюдать нормы морали во внешней политике, то всё станет на свои места. Обыкновенный государственный цинизм — не иметь слишком сильных соседей под боком. Этот принцип соблюдается в европейской политике не одно столетие всеми, кто имеет возможность его реализовать. И другие страны воспринимают его как должное.
Совещание подходило к концу. Осталось озвучить классическое «есть ли у кого вопросы» и можно со спокойной совестью приступать к обычным делам. Ожидание скорого завершения нарушил генерал армии Апанасенко. Поднявшись со своего места он одёрнул китель, посмотрел на карту Советского Союза, висящую на торцевой стене за спиной Верховного главнокомандующего.
— Товарищ Сталин, разрешите высказать некоторые соображения. — Апанасенко дождался разрешения и продолжил. — Мне бы хотелось уточнить положение на вверенном мне Дальневосточном фронте. В последние два месяца нам пришлось передать на западное направление семь дивизий из подчинённых мне армий, существенно ослабив оборону приграничных районов. Призванное пополнение не может
