Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
шоссе Владимир-Волынский-Луцк в сторону Луцка неторопливо двигались две эмки, в некоторых местах останавливались, из машины выходили военные и, осматривая окрестности, что-то решали. Иногда разворачивали на капоте ближайшей эмки карту, сверялись с ней, осматривали в бинокли окрестности, затем сворачивались и двигались дальше. Через несколько километров машины вновь останавливались и всe повторялось.
В первой машине командир созданного в прошлом году, на базе его двадцатой дивизии, второго танкового корпуса полковник Катуков говорил сидящему рядом с ним подполковнику:
— Смотри сам Иван, твоей бригаде основной удар принимать. Причем геройски полечь во встречных атаках вы не имеете права. Ты должен и немцев остановить и, по возможности, свои батальоны сохранить.
— Да я разве не понимаю, Михаил Ефимович, вот только силeнок у меня для этого маловато, как мне кажется. А как немцы на меня парой танковых дивизий выйдут? Не выдержу я тогда удара, сомнут.
— А вот для того чтобы не смяли, ты их не в чистом поле встречай, а найди хорошее место для засады, да ещe постарайся на дороге их поймать. Пока они в боевые порядки развернуться, ты их уполовинить сможешь.
— Ну, уполовинить вряд ли, товарищ полковник, немцы народ опытный и решительный, не дадут они мне столько времени. Ещe неизвестно как наши танки в бою себя поведут.
— У тебя два полных батальона «тридцатьчетверок», больше шести десятков машин, а ты мандражишь. — Катуков похлопал подполковника по плечу. — Ты же видел, что их пушки броневые плиты, такой же толщины как у немецких танков, как картон прошивают. Да и броня у них потолще немецкой.
— А из немецких пушек их обстреливали? — спросил Катукова дотоле молчавший капитан с саперными эмблемами.
— Вот этого не знаю, но там, — ответил тот и показал пальцем наверх, — уверены в нашем превосходстве.
Командир бригады посмотрел в окно и сказал шоферу:
— Здесь останови.
Командиры вышли из машины, осмотрели прилегающую к дороге местность.
— Ну и что тебе здесь понравилось? — спросил Катуков.
— А ты посмотри, Михаил Ефимович, место как будто из учебника по тактике танковых засад перерисовали. Будь я лейтенантом, непременно здесь бы устроился.
— Так ты же не лейтенант, а комбриг, — резонно возразил полковник.
— А как ты думаешь, товарищ командир, немцы это место пропустят или проверять начнут?
— И, правда, непременно проверят. Они ведь нас за недоучек держат, следовательно, должны ждать самых простых и примитивных действий. — Начал рассуждать Катуков. — Ай да молодец, Иван. Обязательно проверят, а не обнаружив засаду в таком удобном месте, станут осторожнее, а оно нам надо?
— Я думаю здесь надо отвлекающую засаду поставить — третий батальон «бэтешек». Выскочат из этого леска, постреляют, подобьют сколько смогут, а когда немцы опомнятся вон той балкой отойдут, конечно кто живой останется. — Начал свои объяснения комбриг.
— Это ты молодец, задумка хорошая. — Ответил командир корпуса. — Только весь батальон сюда ставить я тебе не дам. Роту поставишь, для видимости засады хватит.
— Да что одна рота может сделать? — начал возражать комбриг.
— А ей не нужно много делать. Самое главное себя показать — вот мы мол какие идиоты, даже засаду толком устроить не можем. Да и неоткуда здесь взяться танковому батальону, как бы тогда, наоборот, не насторожить немцев.
— Ясно, товарищ командир, роту — значит роту. — Ответил подполковник, и повернулся к саперу. — Пусть твои саперы, Сидоров, проверят вон ту балку, если надо подготовят просеку, чтобы мои ребята в ней не застряли, когда побегут. И смотри не перестарайся, чтобы наши танки прошли, а немецкие, если преследовать будут, не смогли. Проходимость у них точно похуже нашей, видел в Польше.
— Ну, ладно, эта отвлекающая, а основную засаду где думаешь устроить? — спросил Катуков.
— Километров через восемь отсюда дорога большую петлю делает, километра на четыре, заболоченную старицу обходит. Танковый полк на этой петле поместиться должен.
— Ну поехали, посмотрим, что ты там задумал, — сказал Катуков.
Подождав, пока капитан отрядил ехавших во второй эмке подчиненных проверить лесок и балку, они сели в машину и поехали дальше. Молчавший до этого шофер вдруг спросил:
— Значит всe-таки война, товарищ полковник?
— Да, Золотарeв, война. — Ответил на его вопрос Катуков и добавил. — Но если ты хотя бы кому-нибудь об этом скажешь до еe начала, я тебя собственноручно в НКВД отволоку.
— Разве я не понимаю, товарищ полковник, — откликнулся тот.
В салоне опять воцарилось молчание, командиры, не далее как вчера узнавшие эту новость, сами ещe не свыклись с мыслью, что мирная жизнь закончилась.
