Когда нас в бой пошлeт товарищ Сталин…Жанр — ‘попаданец’ от антисиониста. Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, — Сталин показал на папку, которую он до этого читал, — попадет к кому-нибудь кроме нас с тобой. Коба, я этого не допущу, — сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.
Авторы: Чекоданов Сергей Иванович
огненного ада бензовоз, Павел схватил обычный патрон, хотя в прикреплeнной сбоку обойме ещe оставалось два, но достойных целей для бронебойных пуль в поле его зрения уже не было. Пришло время цели номер два.
Зенитчики уже поняли, что в небе над ними были только свои самолeты и прекратили огонь, радуясь, что не успели кого-нибудь сбить. Расторопный и умелый командир расчeта отдал команду разворачивать орудие в сторону леса, из которого могло вести огонь вражеское орудие. Но они уже опоздали. Первая пуля отбросила со своего места изломанное тело левого наводчика. Солдаты в ужасе смотрели как из развороченной груди толчками выплескивалась кровь, покрывая тонкой пленкой торчащие осколки рeбер. Двоих вырвало, один бросился помогать своему другу, не осознавая, что ему уже ничем не поможешь. И только командир, имевший боевой опыт и видевший гибель своих товарищей, не потерял голову. Он бросился к орудию, но только затем, чтобы отлететь назад вторым таким же изломанным трупом. Это было последней каплей ужаса упавшей на испуганных солдат. Как по команде они упали на землю и ползком поспешили убраться как можно дальше от орудия.
Стрелять по ползущим Павел не стал. Не в его правилах это было, да и жалко тратить патроны на столь глупую цель. Выдернув из обоймы ещe один бронебойный, Павел зарядил винтовку и тщательно прицелившись выстрелил по орудию. Всe, теперь из него можно стрелять сколько угодно, выведенный из строя подъeмный механизм не позволит попасть ни в какую цель.
Высоко над головой разорвался в кроне дерева снаряд, к счастью снайперов, стоящего довольно далеко. Следующий снаряд рванул далеко позади. Это открыла огонь по подозрительному месту, стоящая на другой стороне летного поля, вторая зенитка. Но пламя горящего топлива и стелющийся вдоль аэродрома дым, мешали зенитчикам прицелиться. Били наугад, кромсая ни в чeм не повинные деревья и кусты ливнем осколков.
Павел рывком сдeрнул винтовку с бруствера неглубокого окопа, пополз вниз на дно небольшого оврага, вблизи которого они с Панкратовым оборудовали себе позицию. Тот уже был там, упаковывал в вещмешок своe оборудование и боезапас. Схватив винтовку за ручку для переноски, Павел устремился по оврагу в сторону, вслед ему спешил Панкратов. Пришло время менять позицию. Глупо гибнуть под осколками, тем более, что все цели, намеченные для этой позиции, уже поражены. Короткая пробежка по оврагу, затем, прикрываясь кустарником, ещe несколько сотен метров по кромке леса, и вот они уже на запасной позиции. Небольшой холмик с отрытым окопом для стрельбы лeжа. Такой же окоп в метре для корректировщика. Павел упал на дно окопа, пристроил винтовку, опрокинулся на спину и постарался расслабиться для восстановления дыхания. Панкратов в соседнем окопе возился со своими приборами, определяя расстояние до цели, направление и силу ветра, определял по таблицам необходимые поправки.
Павел взял бинокль и провeл им вдоль аэродрома. Горел весeлым пламенем штабной домик, из развороченной будки радиостанции свисало чьe-то тело. По лeтному полю были разбросаны тела немецких солдат и офицеров, попавших под огонь снайпера и пулемeтчика группы прикрытия. Гремели взрывы гранат. Это штурмовая группа добивала остатки тех, кто ещe не окончательно потерял присутствия духа и пытался сопротивляться. Павел довольно хмыкнул, чтобы охарактеризовать увиденное больше всего подошли бы слова, «как Мамай прошeл».
Он перевeл бинокль на небо. А вверху шeл бой. Большая группа туполобых «ишаков» вертела воздушную карусель, наседая на бомберы и пикировщики люфтваффе. Немцы, понeсшие потери от первого неожиданного удара, пытались перестроиться, маневрировали. Но, судя по всему, управление было уже потеряно, каждый стремился спастись согласно своему разумению. Большинство рвануло вверх набирая высоту, некоторые поспешили уйти на малой высоте, прикрываясь неровностями местности. Самые отчаянные пошли на посадку в неизвестность, в полыхающий внизу пожар. Первая «штука» уже заканчивала пробежку, стараясь обойти полыхающий бензовоз. Вот она остановилась, лeтчик откинул фонарь, приподнялся и безжизненно повис, перевалившись через борт. Та же участь постигла и борт-стрелка.
«Молодец Селиванов», — отметил чeткие действия снайперов обычного калибра Павел. Но пришло время и ему поработать. Панкратов торопливо выкрикивал ему необходимые поправки. Павел механически подкрутил целик боковых поправок, осмотрел казeнник, вогнал в него бронебойно-зажигательный патрон и закрыл затвор. Успокоил всe ещe учащeнное дыхание и плавно потянул за спусковой крючок.
Ему показалось, как он видит бегущую по корпусу бомбы, выбранной им в качестве мишени, змеистую трещину,
