Меч Руса. Волхв

перед ним человек молниеносно прыгнул вверх и, крутанув своим волнообразным клинком, словно оттолкнулся от воздуха, отлетая назад. Меч князя со свистом рассек воздух, и в тот же миг пламя факела резко и странно дернулось, а Мстислав почувствовал, как сильный удар резанул страшной болью в затылок. Он пошатнулся, теряя сознание, и стал падать вперед. Последнее, что увидел его угасающий ум, – это протянувшийся к его горлу волнообразный меч с красноватым отблеском отполированной кровью стали.
Нестерпимая ноющая боль в голове, казалось, хотела заполнить собой весь мозг и оттуда жгучей струей разлиться по всему телу. Она сразу же тисками сдавила виски, едва Мстислав открыл глаза.
– Князь, что с тобой? – ударил по ушам голос Искреня так, что замутило от боли.
Мстислав схватился за голову и застонал.
– Тихо ты! – сердито зашипел Велегаст. – Оглушили его крепко, разве не видишь. Лечить надо теперь.
Волхв бережно приподнял князя и несколько раз провел рукой с растопыренными пальцами. Взгляд Мстислава слегка прояснился, и он огляделся по сторонам.
– А где отроки? – выдавил он из себя мучивший его вопрос.
– Какие отроки? – удивился Искрень.
– Со мной шли, – морщась от боли, процедил Мстислав. – Убили их здесь на моих глазах.
Боярин удивленно оглянулся по сторонам, посветил во все стороны и красноречиво пожал плечами. Но князя, кажется, такой ответ явно не устраивал: он схватил Искреня за руку и, резанув его жестким взглядом, упрямо повторил еще раз:
– Где?!
Лицо знатного воина покрылось пятнами гнева, и по нему видно было, что он уже собирался сказануть что-нибудь такое дерзкое, соответствующее его беспокойному имени, но вместо него вдруг ответил Велегаст:
– Не печалься, князь. Поверь мне, никого из людей здесь не убили.
– Сам видел, – грозно нахмурился Мстислав.
– Тож не люди были, – спокойно пояснил волхв. – То близнецы.
– Ну, близнецы, – князь послушно повторил последние слова и только потом сообразил, что волхв никак не мог видеть лиц его провожатых и что здесь что-то не так, однако язык его уже успел пролепетать бессмысленное: – Ну и что с того?..
Волхв ничего не ответил, давая время князю подумать или просто привыкнуть к собственным странным мыслям, которые рождались словно из горячечного бреда и казались ему самому поначалу просто дикими.
– Что-то мне все это не нравится, – подвел итог всем этим мыслям догадливый Искрень. – Никак, нечисть всякая наколобродила.
– Близнецов, конечно, могли сделать и слуги Чернобога, – уверенно проговорил Велегаст. – Но это не их заклинание, и им оно дается с большим трудом, поскольку, как и все древние заклинания Светлых Богов, имеет защиту от сил Зла.
– Да что еще за заклинание? – Мстислав пощупал затылок, налитый свинцовой тяжестью. – Что ты мне голову морочишь!
– Голову тебе морочили совсем другие люди, – хмыкнул волхв. – И коли ты мне не веришь, то смотри сам.
Он шепнул своему посоху заветное слово, и тот засветился ровным голубоватым светом. Старец собрал рукой в пучок рассыпавшиеся во все стороны лучи и стал освещать все вокруг.
– Вот видишь, княже, – вскоре произнес он спокойно. – Здесь твой отрок упал?
– Вроде здесь, – морщась от боли, вымолвил Мстислав и еще раз внимательно осмотрел мрачные стены перехода.
– Так вот он, – Велегаст указал посохом на кучку хлебных крошек и, не дожидаясь недоумевающих вопросов, стал пояснять: – Чтобы сделать близнецов, надо взять круглый хлеб и разрезать его ровно пополам. Внутрь положить волосы человека, на которого они оба будут похожи, и нитку от его нательной рубахи, смоченную его кровью. Потом снова соединить половинки и все это щедро полить живой водой, сдобренной очень сложным древним заклинанием.
Волхв на секунду задумался и, переведя дух, продолжил:
– Я знал только одного человека, способного творить это заклинание, но его давно уже нет в живых.
– Так, значит, эти близнецы… – начал было Мстислав и остановился, пораженный своею догадкой.
– Да, эти существа, слепленные из хлеба и магии, очень хорошие воины, – Велегаст осторожно коснулся острием посоха кучки хлебных крошек. – И их очень трудно убить.
– Я бы этого не сказал, – боярин недоверчиво покачал головой, склонившись к жалкой кучке крошек.
– Они почти не чувствуют ударов копий и стрел, они не умирают даже после того, как им отрубят голову, – не замечая слов боярина, продолжил говорить волхв. – Только становятся беспомощными, но отрубленные части тела к ним можно снова приставлять.
– Невероятно! – изумился князь. – Но как же их убили?
– Это можно сделать только одним