XI век н. э. Тмутараканское княжество, этот южный форпост Руси посреди Дикого поля, со всех сторон окружено врагами – на него точат зубы и хищные хазары, и печенеги, и касоги, и варяги, и могущественная Византийская империя. Но опаснее всего внутренние распри между первыми христианами и язычниками, сохранившими верность отчей вере.
Авторы: Перевощиков Вячеслав Александрович
дорогу, ведущую к следующему храму. И вот когда я был почти у цели, эта нить оборвалась… Но я должен, должен завершить это великое дело, ибо от меня сейчас зависит судьба всех потомков Светлых Богов… и, может быть, даже судьба самих Светлых Богов.
Страшные глаза волхва и ястребиные глаза сотника снова встретились, но уже без прежней ярости, а как два дорогих клинка, которые достают только для того, чтоб показать благородство их стали и снова убрать их в богато украшенные ножны.
– Хорошо, – тихо молвил Орша. – Я дам тебе это послание. Но ты должен знать, что подвергаешь себя большой опасности, потому что христосники ни перед чем не остановятся, чтоб заполучить золото Велесова храма, – тяжелая рука сотника легла на тонкую руку волхва. – А я в свою очередь должен быть уверен, что в случае беды ты не позволишь им узнать ни единого слова, чего бы тебе это ни стоило, потому что прочесть это послание можно только с помощью знаний волхвов.
– Ты сомневаешься в силе волхва?! – начал было Велегаст грозно, но потом осекся и, смущенно кашлянув, добавил: – Впрочем, ты, конечно, имеешь на это право, – он поник, и его длинные седые волосы посыпались с плеч, как серебряный дождь. – Ладно, я покажу тебе, что в любой момент могу по своему желанию умереть, остановив свое сердце, что могу проткнуть свою руку мечом и не испытать боли…
– Нет, нет, не надо, – тяжелая рука сотника легла на тонкое плечо волхва. – Прости меня, что обидел тебя, но с приходом этих греков так трудно стало верить людям. Всюду ложь, подкуп и предательство – извечные спутники их темного бога. А я здесь почти один и должен сохранить священную тайну, или… – сотник неуверенно замялся, – или то, что от нее осталось.
– Как это то, что осталось? – испугался Велегаст, начиная подозревать, что случилось самое худшее и послания либо вовсе нет, либо его просто невозможно прочесть.
– Ты сейчас сам все увидишь, – вздохнул Орша. – Пошли, я покажу тебе послание.
Он подвел волхва к печке и осторожно вынул сбоку небольшой камень. Под ним открылся крохотный тайник. Сотник просунул в узкое отверстие согнутые пальцы и достал четыре черепка от разбитого глиняного горшка. На своей огромной ладони он сложил черепки так, что стало видно, как они раскололись, и что раньше они представляли собой одно целое. Правда, сразу бросалось в глаза, что некоторых осколков не хватало. Велегаст склонил голову и увидел буквы, процарапанные по обожженной глине. Две строчки были разорваны посередине здоровенной брешью недостающего осколка. Волхв послюнявил палец и осторожно провел им по запыленной шершавости черепков. Буквы проступили более четко, и Велегаст смог разобрать:
ВЕД… ВИР…
УКА… I УТ.
– Это все? – волхв смотрел на сотника, как смотрят только на последнего идиота, не сумевшего сберечь священные книги.
– Меня не было, когда это случилось, – Орша покраснел, как мальчишка, которого только что отодрали за уши. – Если б я был в городе, этого бы никогда не случилось.
– Полотенце белое, льняное на стол, – прошипел Велегаст, устремляя глаза ввысь к небесной синеве Всевышнего, которую только он один видел сквозь тьму тростниковой крыши. – И все убрать со стола.
Хозяйка засуетилась, загремела посудой, и вмиг все было исполнено. Волхв взял полотенце бережно за концы и, прошептав какие-то заклинания, сложил из него большой полотняный крест посреди стола.
– Клади сюда, – не оборачиваясь на сотника, Велегаст указал длинным костлявым пальцем в середину креста.
Богатырь торопливо повиновался, чувствуя свою вину, но округлые черепки не хотели лежать так, как они лежали на ладони, сцепившись краями. Они все время раскатывались в разные стороны. Толстые, очень сильные и столь же неуклюжие пальцы Орши никак не могли уложить их должным образом.
– Дай сюда, – прошипел Велегаст и стал сам складывать черепки.
Осколки послушно заняли свои места, словно трещины никогда и не разрывали их на части. Волхв презрительно скривил губы и бросил уничтожающий взгляд на сотника. Тот, потупив взор и почесывая затылок, растерянно наморщил лоб, не понимая, как это получилось.
– Сейчас я попробую увидеть и услышать утерянные буквы, – тихо сказал волхв таинственным голосом. – Но для этого мне придется позвать духов земли. Некоторые из них бывают странные и даже злые, поэтому, чтобы не навлечь на себя их гнев, вы все должны молчать.
– Может, не надо духов? – пискнула в углу женщина.
– Надо! – волхв устремил на нее свои страшные глаза. – Только они знают судьбу каждого глиняного черепка.
– Ну тогда я пойду, пожалуй, – снова пролепетала хозяйка.
– Никто не может теперь выйти отсюда! – грозно возвысил голос Велегаст. –
