к ней, он поддержал ее одной рукой, а другой откинул волосы у нее с лица.
— Тара! Скажи мне, что с тобой. Ради Бога, Тара, не молчи!
— Кажется, малыш собирается появиться на свет.
— Что?
— Я говорю, что малыш собирается.., появиться на свет.
Мак не верил своим глазам — она улыбалась.
Не в силах вымолвить ни слова, он в оцепенении смотрел на жену.
— Без паники. У меня еще есть минут двадцать, прежде чем начнутся роды.
Мак кинулся к симпатичной рыжеволосой девушке за секретарским столом.
— Астрид, набери номер «Скорой»…
— Разве мы не можем поехать на твоей машине? — прервала его Тара. — До Портланда отсюда всего минут пять. «Скорую» вызывать ни к чему.
— Знаешь, ты просто сумасшедшая. — Он глядел в ее смеющиеся зеленые глаза и думал: если бы Господь даровал ему сотню жизней, ему и их не хватило бы рядом с этой женщиной.
В девять часов вечера Тара и Мак Симонсен стали гордыми родителями чудесной малышки.
Они назвали ее Бриджет в честь ирландской святой, покровительницы врачевания, поэзии и науки, потому что возлагали на эту девочку большие надежды. Мать маленькой Бриджет сказала, что, возможно, из нее выйдет знаменитая балерина. А отец, лишь взглянув на ее прекрасное детское личико, понял, что это вторая женщина, навсегда покорившая его сердце.