Мечта балерины

это сон. По пути в отель Тара безумно нервничала, страх и волнение переполняли ее при мысли, что она снова увидит его.
Их случайная встреча в музее встревожила все те надежды и мечты, которые ей следовало оставить давным-давно. Особенно после всего того, что случилось… Но сейчас, глядя в бездонные голубые глаза, которые не отрываясь смотрели на нее, Тара в смятении прижала жакет к груди.
— Это что, шутка? Если так, то очень неудачная. Сначала ты говоришь мне, что встретил женщину и хочешь развестись, а потом… Что происходит, Мак?
Он сказал себе, что надо успокоиться самому и не давить на нее. Сомнений быть не могло: сейчас, когда снова увидел ее, он только утвердился в своем намерении. Мак поражался, как вообще жил без нее так долго? Не жил, а просто существовал… Как мог он всерьез думать о том, чтобы жениться на ком-то вроде Амели? Она никогда не давала волю чувствам, была слишком озабочена своей внешностью и материальным достатком, слишком.., слишком холодна. Маку достаточно было увидеть румянец, выступивший на щеках Тары, чтобы вспомнить, как чувственна его жена — настоящая буря страсти и огня.
— Я не шучу, Тара. Мы с Амели расстались.
Тара почувствовала острый приступ ревности, услышав имя его подруги. Не зная имени, она смутно представляла себе эту женщину. Теперь она обрела плоть и кровь, стала реальной, и это больно задело Тару.
— И при чем тут я? Спасательный круг для утопающего?
— Конечно, нет. — Мак выглядел оскорбленным. Когда-то мы понимали друг друга, — продолжал он, кладя руку в карман темно-синего костюма. Неужели я так ошибался, думая, что мы поладим и теперь?
— Ты говоришь серьезно? — Сердце Тары бешено колотилось. Из всех причин, по которым Мак захотел встретиться с ней, примирение представлялось ей самой невероятной. Что стоит за всем этим, зачем он мучает ее, и.., почему от одного только взгляда на него все ее существо приходит в смятение?
— Настолько серьезно, что взял месячный отпуск.
— Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. А ты уверен, что без тебя обойдутся, Мак? Ведь ты всегда был просто незаменим.
К удивлению Тары, в его взгляде читалось раскаяние.
— Нет. И не в этом дело. К счастью, на меня работают отличные люди, в которых я уверен. Мне действительно не о чем беспокоиться.
— И на что же ты употребишь это свободное время, Мак? — Тара заправила за ухо выбившуюся прядь светлых волос. — Может, на хорошую терапию?
— Терапию?
— Да, против трудоголизма.., или ты все еще отрицаешь это?
В ее голосе звучал гнев, и Мак глубоко раскаивался, что причинял ей боль, раз за разом, жертвуя ею ради работы. Тяжело вздохнув, он оглянулся на стол администратора, за которым сидел изящно одетый молодой служащий и с любопытством наблюдал за ними.
— Здесь мы не сможем поговорить. Давай найдем другое место?
— Что ты предлагаешь? Магазин тети Бет? Или свой номер? — Ее зеленые глаза смотрели презрительно. Она накинула жакет. Выправив волосы из-под воротника, она закусила губы, чтобы не было видно, как они дрожат. — У тебя с твоей подругой все наладится. Я уверена, она не устоит перед тобой — ведь ты всегда мог найти подход к женщине, не так ли, Мак?
— Что ты, черт побери, имеешь в виду?
— Может, ты не всегда был занят делами, когда говорил, что задерживаешься на работе? Возможно, ты встречался с кем-нибудь, когда оставлял меня одну по вечерам?
Мак покраснел. Он никогда не обманывал Тару, никогда даже не думал об этом. Конечно, женщины интересовались им, он это видел, но никогда не давал им повода, и когда говорил Таре, что должен работать допоздна в офисе, так оно и было.
— Сначала ты обвиняешь меня в том, что я трудоголик — с этим я еще соглашусь, потому что, возможно, это правда, но ты заходишь слишком далеко, обвиняя меня в связях с другими женщинами. На что мне другие? Для меня ты была единственной, не может быть, чтобы ты забыла…
Его слова и разгневанный взгляд голубых глаз заставили Тару затрепетать.
— Да, забыла! И не хочу возвращаться к старому. — Она залилась краской, готовая провалиться сквозь землю, когда Мак понимающе кивнул. — У меня есть более важные дела, — не унималась Тара, — я очень занята в магазине тети Бет, у меня…
— Кстати, почему ты бросила танцы?
Тара сложила руки на груди и гневно взглянула на Мака.
— Это тебя не касается! Я свободна, и не должна ничего тебе объяснять. После пяти лет я…
— Ты все еще моя жена!
Его голос звучал серьезно, почти властно. Тара ощутила, как холодок пробежал у нее по спине.
— Ну, это легко исправить. У тебя было время, чтобы подготовить бумаги… Или ты уже все сделал?
— Я уже сказал тебе, и это остается в силе.