меня. Как она могла! Вот так просто взять и убить себя! Глаза полностью закрыла пелена ненависти. Прорычав я кинулся на древнего, стоявшего над телом Рины. Он сбил меня волной.
— Рина! Ты всегда делала по своему! Зачем? Он и так слишком силен! Твоя смерть ему не повредила! Зачем? — я только сейчас понял, что я всё это кричу, кричу так, что бы её душа меня услышала.
Древний оскалившись отошел от тела.
— Убить всех! — прорычал он громом и его твари кинулись в атаку, а я поставив защитное поле над Риной, кинулся на эту тварь.
Стук. Чей? Мой? Я разве не мертва? Стук. Сердце стучит. Так тепло и легко разливается огонь по жилам. Огонь! Феникс!
Разрывая внутренности одной из тварей, я в слепой ярости и боли не видел ничего, кроме момента, когда Рина всадила в себя ракутр. Но тут что-то полыхнуло. Я подумал, что заклинание и поставил щит, но взгляд упал на сияющее тело. Это была Рина! Как же так!?
— Феникс возрождается! — Кор с оскалом на губах перерезал горло орку и нас всех ослепило сияние.
Над нами взмахнув ледяными крыльями, словно искрящимися снежинками, взлетела Рина. Она парила в небе и вся её кожа мерцала и переливалась, словно драгоценные камни на солнце. Она сияла, осветив всё поля боя.
— Риииина, — Дан прошептал её имя, словно в последний раз. Я глянул на дракона, который застыл на месте и в его глазах плескалась такая нежность, что у меня сердце сжалось от любви этих троих. И от их боли.
Рина раскрыла глаза, в которых бился огонь. Она нежно улыбнулась Дану и Тейнару. Потом посмотрела на нас.
— За свободу всегда приходиться платить слишком дорогой ценой. — она не шевелила губами, но каждый из нас её слышал. Феникс во всей своей необыкновенной красоте ласково нам улыбался. — Простите, я вас всех люблю и именно поэтому и должна так поступить.
Она отвела глаза и чуть пошевелив пальцами, огородила нас всех куполом. Дан и Тейнар на мгновение замерли, а потом внезапно кинулись к ней, но непробиваемая, невидимая стена не дала им этого сделать.
— Рина! Ты не можешь так поступить! Мы уже видели одну твою смерть, не заставляй смотреть вторую! — кричал Дан. Он пытался кидать заклинания, разорвать невидимую преграду, но всё было бесполезно. Тейнар положил ладони на защитное поле.
— Не делай этого умоляю, — голос великого повелителя драконов дрогнул.
— Я люблю вас, — Рина не смотрела на них. Я её понимаю, слишком больно и невозможно прощаться с любимыми.
Древний оскалился и раскрыв черные крылья, атаковал Рину. Глядя на их бой, душа плавилась от слепой боли. Сердце рвало на части, требуя кинуться к Рине. Помочь ей, защитить её.
Искрящееся крылья, словно два ракутра наносили и отражали удары древнего. В руке у феникса мерцал ледяной меч и невозможно было уследить за всполохами силы сияющей в небе. Внутри разливался страх.
Древний разбил сплетением черных нитей, ледяной меч и пронзил им Рину. Все замерли, кто-то вскрикнул в отчаянном порыве. Я не мог отвести глаз, но я чувствовал, как сердца Дана и Тейнара остановились. Нельзя, невозможно передать или объяснить ту боль, которая тебя поглощает, когда ты видишь смерть своего близкого, родного друга. Как же тогда могут вынести это те, у кого умирает любовь.
Рины скривила губы в оскале, сквозь боль, усмехнулась. Чуть наклонила голову в бок и отлетела от древнего, оставляя капли золотой крови на его мече.
Насмешливый взгляд полыхнул огнём. Она резко расправила ледяные крылья, так, что мы внизу почувствовали холод. Крылья вспыхнули синим пламенем, кровь замерла в жилах и мы видели, как заискрилось тело Рины и она в одно мгновение оказалась напротив древнего, и сжав его в объятиях, загорелась ярче солнца, ослепляя нас.
Я поняла, что именно хотела демиург. Два феникса внутри меня будто срослись воедино. Тело рвало от такой мощи. Ни одно существо не выдержит такой силы. Древний сузив глаза, зашипел и попытался вырваться, отражая огонь лучами тьмы.
— Ты ведь сама умрешь! — шипел он мне в лицо.
— Не в первый раз, — усмехнулась я.
— Но в последний!
— Так тому и быть!
Сомнений не осталось. Я приняла свою судьбу. Это моя последняя битва за свободу. Если раньше я боролось только за свою, теперь за целый мир. Жаль не всю жизнь. Жаль, что не увижу звездное небо, не проснусь на рассвете с любимыми, не услышу детский смех и не почувствую запах скошенной травы. Хм, ах как же хочется
