прожить хотя бы ещё немного. Но стоит ли целый мир одной жизни? Стоит!
Она полыхала озаряя нас всех. Рина сгорала в собственном испепеляющем огне. В предсмертном крике древнего я слышал крик Дана и Тейнара. Глаза застилала пелена слез, размазанным пятном стирая очертания двух фигур. Над нами сгорали двое древних существ. Искрящейся огонь, переливаясь звездным светом превратил сердце Рины в пепел. Щит исчез вместе с последней искрой. Легкий ветер подхватил облачко пепла, качая его на своих крыльях над нашими головами, словно давая каждому возможность проститься и резким порывом развеял его в воздухе.
Уже рассвет. Во всём королевстве светлых эльфов траур. Твари которых создал древний, сгорели вместе с ним, а оставшиеся орки сбежали. Мы вытаскивали раненых и придавали огню убитых. И только в середине поля, там где была битва, стояли на коленях два великих война. Их сердца остановились в то мгновение, как остановилось сердце феникса. Они до сих пор не хотели верить, что это конец. И никто не хотел.
Я наблюдал, как эльфенок идет к ним, уже по очищенному полю.
— Через некоторое время, земля полностью впитает кровь и на ней зародиться новая жизнь, — он грустно улыбнулся, — после такого не выживают, а она вас не простит. За вашу свободу, за ваше счастье, она заплатила своей жизнью, цените это!
— Чего стоит эта жизнь без неё? — глаза демона были пусты, на лице ни одной эмоции и только дракон мог понять его боль, и только демон мог понять дракона.
Я наблюдал со стены замка, как Тейнар и Дан сидели на месте смерти Рины. Уже прошло несколько дней, а они всё ждали. Ждали, что случится необъяснимое и она вернется. В городе стояла гнетущая тишина. Не думаю, что эльфы так скоро отойдут от такого предательства, а им ещё снова нужно выбрать хранителя светлых лесов. Принц пришел в норму, Аддаи и принцесса Вин всё время проводят вместе. Их чувства развиваются и это безусловно хоть немного радует. Геля и Итилия не могли успокоится в течении нескольких дней. Ведь им Рина была не просто близкой подругой. Сейчас Римтар всё больше и больше уделяет внимания Итилии.
— Эх, Рина, даже твоя смерть дала жизнь уже двум парам, — горько хмыкнул я, опустив взгляд на землю.
Эльфы старательно восстанавливали город и светлый лес. Так они хоть немного отвлекались от своего горя.
— Так не может продолжаться, — я обернулся на подошедшего Сервиля.
— Что предлагаешь?
— Не знаю, — пожал принц плечами.
— Надо напомнить им, что у них ещё ответственность за свои народы и не стоит ей пренебрегать, — король эльфов вместе с сыном и эльфенком приближались к нам. Я чуть скривился. Не хотелось бы мне сейчас говорить двум сильнейшим войнам нашего мира, что их любовь, их жизнь окончательно мертва.
— Я скажу, — улыбался Кей. Мне нравится этот малыш. Его бесстрашие и возможность видеть то, что не дано другим.
Кей бесшумно приблизился к парням и положив пальцы им на плечи, позволил своей сущности проникнуть в их души. Они одновременно дернулись и совершенно пустыми глазами посмотрели на мальчишку.
— Она бы не простила! — спокойно сказал он, — демиург её создала для спасения всех нас и Рина это приняла. Слишком дорогая цена была отдана за вашу свободу, что бы вы вели себя, как растения!
Я не ожидал такой дерзости от Кей, но понял, что улыбаюсь, так как в глазах демона и дракона мелькнула искра.
— Именно! — дракон бросил взгляд на демона. В их глазах плескалась надежда, что меня насторожило!
— Готовьтесь в поход! — гаркнул Дан и встав с места, размяв затекшие мышцы, оскалившись, направился к нам. Он не стал заходить в ворота, а расправив крылья, взлетел на смотровую площадку. — Ты со мной? — он смотрел на меня.
— Как всегда, — улыбался я, — а куда идём?
— За Риной! — я чуть приподнял бровь.
— Мне вот что-то не хочется пока умирать.
— Вы не поняли? — Тейнар уже стоял на против нас, ментально я чувствовал, что он отдаёт приказы своим войнам. — Её создала демиург, значит она сможет и вернуть её!
— А если нет? — король эльфов с сомнением смотрел на них.
— Ну если нет, то мы будет знать, что хоть попытались! — ответил Дан.
Мы уже целое солнцестояние шли по запретному лесу, но надежда не умирала, а только усиливалась. Ведь мы оба чувствовали приближение к храму.
— Зов усилился, — Тейнар смотрел в том же направлении, что и я. Лес дрогнул и деревья плавно отступили открывая вход до боли знакомой дороги. Воины упали на колени, а
