Мегалодон

файле такого названия не было. Почему? Она запросила данные.
«СИКЛИФ»: ДОСТУП К ДАННЫМ ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА ФЛОТА США.
Несколько минут Терри еще пыталась войти в файл, но безуспешно. Она ощутила в животе какой-то комок.
Убирая портативный компьютер, она вспоминала сегодняшнюю лекцию. Впервые она встретилась с Джонасом Тэйлором десять лет назад на симпозиуме в отцовском институте. Джонаса пригласили прочесть лекцию об аппарате «Элвин». Тогда Терри было семнадцать, и она уже по-настоящему работала с отцом, организовывала прием более семидесяти ученых со всего мира. Она заказывала Джонасу билеты, встречала его в аэропорту. И, как школьница, по уши влюбилась в акванавта с атлетической фигурой. Терри снова взглянула на его фото в файле. Сегодня профессор Тэйлор выглядел уверенно, но все-таки казался чуть-чуть беспомощным. Красивое лицо, загар, еще несколько морщинок у глаз. Темноволосый, уже с сединой на висках. «Наверное, шесть футов с дюймом, – подумала она. – Фунтов на сто девяносто пять. Но все еще спортивная фигура».
Что с ним случилось? И зачем отцу понадобилось искать его? С точки зрения Терри, в участии Тэйлора проект ЮНИС если и нуждался, то в самую последнюю очередь.
Джонас проснулся. Он так и не раздевался с самого вечера. Где-то недалеко лаяла собака. Он покосился на часы. Шесть утра. Тэйлор лежал на диване у себя в кабинете, вокруг валялись листы принтерных распечаток. Он сел. Голова гудела, ногой он опрокинул пустой кофейник и запачкал бежевый ковер коричневым. Протер покрасневшие глаза и взглянул на компьютер. Монитор все еще был включен. Он взял мышь и вызвал схему дистанционных датчиков ЮНИСа. И все снова всплыло в его памяти.
Собачий лай прекратился. В доме было как-то необычно тихо. Джонас встал и по коридору прошел в спальню.
Мэгги там не было, к постели никто не прикасался.

Терри увидела его, когда он уже шел от паркинга.
– Доброе утро, профессор, – сказала она чуть громче обычного и улыбнулась. – Как голова?
– Потише, пожалуйста. – Он перевесил на другое плечо свою спортивную сумку и недовольно посмотрел на самолет: – А вы не сказали мне, что он… так мал.
– Да нет же, совсем не мал для гидросамолета. – Она заполняла полетный лист. На фюзеляже двухмоторной машины был изображен кит и буквы «О. И. Т. «.
Джонас опустил сумку и осмотрелся.
– А где же летчик?
В ответ она подбоченилась и улыбнулась ему.
– Так это вы?
– Эй, не гоните волну. Вы что, боитесь?
– Да нет, но…
– Может быть, вам полегчает, если я скажу, что летаю уже шесть лет.
Джонас неловко кивнул. Это нисколько не успокаивало, а лишь напоминало, как он не молод.
– У вас все в порядке? – спросила она, глядя, как он возится с пристежным ремнем. Джонас был бледен. Сев в самолет, он не вымолвил ни слова.
– Если вы пересядете назад, там хватит места, чтобы вытянуться. А мешочки в боковом кармане. – Она опять улыбнулась.
– Я вижу, вам все это очень нравится.
– Вот уж не думала, что такой опытный подводник может быть так мнителен.
– Да нет, я привык держать себя в руках. Мне и впереди хорошо. – Он стал рассматривать циферблаты и счетчики на приборной панели. Кабина была тесновата. Второй пилот почти упирался в ветровое стекло.
– Он уже и так в самом заднем положении, – сказала Терри, видя, как Джонас ищет рычаг кресла.
– Дайте мне воды. – Он сделал глотательное движение пересохшим ртом.
– Сзади, в зеленом ящике. Там в холодильнике есть пиво. – Она увидела его подрагивающие пальцы.
Джонас пересел назад, открыл свою спортивную сумку и достал флакон с маленькими желтыми таблетками. Клаустрофобия. После того дня доктор определил это как психосоматическую реакцию на перенесенный стресс. Глубоководный пилот с клаустрофобией – все равно что ныряльщик, страдающий головокружением. Нонсенс.
Джонас проглотил две таблетки, запил из бумажного стаканчика и скомкал его в кулаке. Увидев свои дрожащие пальцы, на минуту закрыл глаза и сделал глубокий вдох. А когда открыл их и посмотрел на смятый стаканчик у себя в руке, пальцы его успокоились.
– Все нормально? – спросила Терри, выглядывая из двери пилотской кабины.
– Я же сказал, все в порядке.
Полет в Монтерей занял два с половиной часа. Джонас пообвыкся, и ему стало даже приятно. Над побережьем Бит-Cap Терри заметила пару китов, плывших на юг.
– Голубые полосатики, – сказала она.
– Идут к Байе, – ответил Джонас, глядя вниз.
– Послушайте, Джонас. Я не хотела быть такой грубой на лекции. Просто отец потребовал найти вас, а я, честно говоря, никак не пойму, зачем отнимать у вас время. Ведь нам не нужен