Мегалодон

полосатиков.
Мечта Macao становилась реальностью.
Через сорок пять минут Джонас уже улыбался создателю лагуны.
– Джонас! Боже мой! Как я рад видеть вас! – Маленький Macao, на добрый фут короче Тэйлора, прямо-таки сиял от удовольствия. – Дайте хоть посмотреть на вас. Да, вид-то довольно дерьмовый. Что с вами? Не понравилось лететь с моей дочкой?
– Нет, конечно же нет. – Джонас посмотрел на девушку убийственным взглядом.
– Терри? – Macao тоже повернулся к ней.
– Он сам виноват, пап. Я же не знала, что он не переносит давления. Ладно, встретимся в просмотровой. – Она пошла к трехэтажному зданию в конце лагуны.
– Примите мои извинения, Тэйлор-сан. Терри очень упряма, у нее просто дух противоречия, правильно я говорю? Очень трудно воспитывать дочь без женского примера.
– Забудем об этом. Я ведь прилетел, чтобы посмотреть на вашу лагуну. Просто поразительно.
– Мы пойдем туда позже. А пока вам нужна свежая рубашка, и я хочу, чтобы вы поговорили с моим главным инженером Альфонсом Де Марко. Он сейчас занят видео – тем, что Ди Джей снял в Желобе.
Джонас последовал за Macao в просмотровый зал. Когда они вошли, там было темно и уже крутилось видео. Пока Де Марко здоровался с Macao, Джонас сел возле Терри. На экране луч прожектора прорезал чистую темную воду. Появился поврежденный ЮНИС, он лежал на боку у стены каньона в топкой тине, заклинившись между валунами.
– Ди Джей нашел его в сотне ярдов от первоначального положения, – сказал Альфонс Де Марко.
Джонас встал со стула и подошел к монитору:
– А что вы думаете о случившемся?
Де Марко посмотрел на экран, где луч скользил по металлической поверхности разорванного аппарата:
– Он попал в сдвиг грунта. Это самое простое объяснение.
– Сдвиг грунта?
– Я уверен, вам хорошо известно, как часто это случается там, внизу.
Джонас подошел к столу, стоявшему позади них. На нем лежала поднятая со дна половина корпуса панели сонара, напоминающая упрощенные формы абстрактной скульптуры. Джонас потрогал разорванный край металлической тарелки:
– Это титановый корпус, закрывающий четырехдюймовые стальные опоры. Я видел данные механических испытаний…
– Корпус мог треснуть при ударе. Там невероятно сильные течения.
– А есть какие-нибудь свидетельства?..
– За две минуты до потери связи ЮНИС зарегистрировал завихрения в воде.
Джонас помолчал, потом снова посмотрел на Де Марко:
– А еще что-нибудь?
– Два других пропавших ЮНИСа передали перед потерей контакта такие же завихрения. Если этот аппарат попал в сдвиг грунта, вполне вероятно предположить то же и об остальных.
– Вы потеряли четыре аппарата, – сказал Джонас, направляясь к монитору. – Вам не кажется, что вы заехали за пределы вероятного, полагая, будто все они были разрушены сдвигом грунта?
Де Марко снял очки и протирал глаза с таким видом, словно уже слышал подобное возражение. Macao не раз говорил ему то же самое.
– Мы знаем, что каньоны сейсмически активны. Проложенные по ним кабели все время разрываются оползнями. Все это означает лишь то, что Марианский Желоб более нестабилен, чем мы предполагали.
– Часто подвижкам грунта предшествуют изменения глубоководных течений, – вклинилась Терри.
– Джонас, – сказал Macao, – весь наш проект зависит от того, удастся ли нам определить, что же случилось с этими аппаратами, и немедленно исправить положение. Я решил поднять этот ЮНИС. Мой сын не сможет сделать это в одиночку. Нужна совместная работа двух аппаратов. Один должен разобрать обломки и выровнять ЮНИС, второй – закрепить трос…
– Пап! – Терри вдруг поняла, зачем отцу понадобился Тэйлор.
– Остановите пленку. Теперь немного назад, – сказал Джонас. Он что-то увидел на мониторе. – Хорошо. Крутите.
Все уставились на перемещавшееся по экрану изображение. Прожектор кружил на другой стороне ЮНИСа. Часть сферического корпуса была завалена камнями и погружена в тину. Прожектор высвечивал обломки, лежавшие у самого днища.
– Вот здесь! – воскликнул Джонас. Пленка остановилась. Он указал на небольшой белый кусок, заклинившийся под аппаратом: – Можете увеличить этот кадр?
Несколько нажатий на клавиши, и на мониторе появился квадратный контур, переместившийся на объект, который после этого занял собой весь экран. Джонас так и впился в размытое и неотчетливое изображение.
– Это зуб, – уверенно заявил он.
Де Марко подошел ближе и тоже разглядывал экран.
– Вы совсем чокнулись, Тэйлор.
– Де Марко, – строго одернул его Macao, – уважайте нашего гостя.
– Прошу прощения, Macao, но то, что говорит профессор, просто невозможно.