Мегалодон

темнокожим человеком в красной вязаной шапочке, который стоял с двумя филиппинцами из команды.
– Профессор Тэйлор, это капитан Барр, – представил его Ди Джей.
Леон Барр был франко-полинезиец, с глубоким баритоном и сильным, как у вола, телом. На шее у него болтался маленький серебряный крестик. Он сжал руку Джонаса и тряхнул ее:
– Добро пожаловать на «Кику».
– Очень рад попасть к вам, капитан.
Барр почтительно приветствовал Терри, приложив пальцы к своей шапочке. Де Марко хлопнул его по плечу:
– Ну что, Леон, толстеем мало-помалу?
– Это все моя таитянка, – нахмурился Леон. – Откармливает меня, как борова.
Де Марко засмеялся и повернулся к Джонасу:
– Капитанская жена готовит, как черт. Леон, вот нам бы теперь попользоваться от этого. Мы просто подыхаем с голоду.
Капитан прохрюкал что-то стоявшему рядом филиппинцу. Тот сломя голову побежал к главной рубке.
– Через час будет обед, – сказал капитан и стал спускаться со своими людьми вниз.
Джонас пошел за Ди Джеем, Де Марко и Терри – к платформам, на которых стояли два «Планера Бездны».
– Что скажете? – обернувшись, спросил его Ди Джей.
– Красавцы, – ответил Джонас.
– Несколько модификаций со времени ваших последних спусков.
– Я пилотировал только «ПБ-I», и то на мелководье. А «ПБ-II» был тогда еще в чертежах.
– Идите сюда, Тэйлор. Я проведу специально для вас бесплатную экскурсию, – позвал его Де Марко.
Терри и Джонас пошли за ним и Ди Джеем к аппаратам. При десятифутовой длине и четырех футах ширины они были похожи на толстые крылатые торпеды и вмещали в себя одного человека, который вползал внутрь через кормовой отсек. Прозрачный носовой конус давал пилоту обзор почти на триста шестьдесят градусов.
– Лексан, – объяснил Де Марко, указывая на один из конусов. – Этот прочнейший пластик используют для бронированных стекол в президентских лимузинах. Из него сделана и платформа катапульты. Несколько лет назад мы поставили его на все «ПБ-1».
– Я не думал, что у аппаратов есть катапульты. В первой модели их не было, – ответил Джонас, рассматривая пластиковый конус.
– У вас хорошая память, – заметил Ди Джей. – «ПБ-II» сконструирован специально для Марианского Желоба. Всегда есть опасность, что средний или хвостовой руль зацепится за что-нибудь на дне. Поэтому, влезая в аппарат, вы сразу же оказываетесь на платформе катапульты. В случае какой-либо аварии нажимаете на рычаг справа, он в металлическом кожухе, и внутренний корпус отцепляется от тяжелых хвостового и рулевого отсеков. Вы поднимаетесь на поверхность как в воздушном пузыре.
Де Марко нахмурился:
– Если не возражаете, Ди Джей, экскурсию буду вести я. В конце концов, ведь всю эту чертовщину я придумал, а не кто-нибудь другой.
– Прошу прощения, – улыбнулся Ди Джей.
– Как вы понимаете, Тэйлор, – продолжал Де Марко, – главная проблема при глубоководных исследованиях – это корпус, который должен и быть плавучим, и выдерживать колоссальное давление. Кроме того, очень важно время, за которое аппарат достигает дна. «Элвин», французский «Нотиль» и русские «Мир-I» и «Мир-II» слишком громоздки и не могут спускаться быстрее, чем пятьдесят-сто футов в минуту, так что до дна впадины Челленджер они спускались бы больше пяти часов.
– Да к тому же, – добавил Ди Джей, – они не могут спускаться глубже двадцати тысяч футов.
– А японский «Шинкай-6500»? – спросил Джонас. – Я думал, что он может дойти до самого дна.
– Нет, «Шинкай» спроектирован на максимальную глубину двадцать одна тысяча футов, – поправил его Де Марко. – Вы, наверное, имеете в виду последний японский беспилотный аппарат «Кайко». До прошлой недели, когда Ди Джей совершил спуск на «ПБ-II», «Кайко» был единственным аппаратом, опустившимся в Челленджер после «Триеста» в тысяча девятьсот шестидесятом году. Он оставался на глубине тридцать пять тысяч семьсот девяносто восемь футов немногим дольше получаса. Ему не хватило до рекорда всего двух футов, но произошли какие-то механические неполадки.
– Теперь рекорд мой, – сказал Ди Джей. – Надеюсь разделить его вскоре с вами, док.
– А должен бы со мной, – проворчала Терри.
– У этих тяжелых аппаратов, – продолжал Де Марко, будто не слыша этой пикировки, – корпус сделан из титанового сплава, как и в нашей системе ЮНИС. Половина мощности тратится на пилотирование вдоль дна, а чтобы всплыть, нужно сбросить балластные пластины. Зато «Планеры Бездны» сделаны из плавучей керамики, способной выдерживать давление до шестнадцати тысяч фунтов на квадратный дюйм. Скорость спуска шестьсот футов в минуту, а для подъема наверх не нужно сбрасывать балласт. Все